Наконец, ужин был готов. Андрей помог заварить чай и разложить гречневую кашу по мискам, и они с Николаем уселись на кроватях напротив друг друга, поместив между собой чурбан, на который была торжественно водружена сковорода с рыбьими потрохами.
– Никогда не ел такой вкуснотищи! – признался Андрей, желая похвалить своего проводника за хороший ужин.
– Можно было бы и рыбу, но я её впрок заготавливаю, иначе зимой есть будет совсем нечего! – сказал Николай, с увлечением поглощая потроха.
– А ты нигде не работаешь? – спросил Андрей, которому уже давно хотелось расспросить нового друга о его жизни.
Некоторое время Николай жевал молча, а затем, запив жирные потроха глотком горячего чая, не спеша заговорил. Но было заметно, что тема эта ему не по душе.
– Я раньше геологом работал. Родился на Смоленщине, потом в Твери окончил институт геологии и по распределению попал на Урал.
– Я был на Северном Урале! Мы снимали фильм о Печоро-Илычском заповеднике! – с радостью поддержал разговор Андрей.
– Тогда Малиновский был там директором? – спросил Николай, глядя куда-то в сторону.
– Да, а ты и его знаешь?
– Конечно, ещё бы… – и Николай на минуту задумался. Похоже, что фамилия директора заповедника вызвала в нём не очень приятные воспоминания.
– А на Маньпупунёре ты был? – пытался Андрей отвлечь товарища от грустных мыслей.
– Да я везде был! На Урале, на Севере, в Саянах, на Алтае…
– А мы как раз с Виктором в Восточном Саяне в прошлом году фильм снимали! – не переставал удивляться Андрей.
– В Тофаларии?
– Нет, на Кизире. Ходили на ледник Стальнова.
– Был я и на леднике Стальнова, – спокойно сказал Николай, и всё его внимание переключилось на гречневую кашу.
Андрей был поражён тем, что география геологических экспедиций Николая настолько совпадала с его киноэкспедициями. А что касается такого редкого и совсем не популярного места, как ледник Стальнова, – в это вообще было трудно поверить! Людей, побывавших на нём, можно пересчитать по пальцам! Но Андрею не терпелось узнать, почему Николай ушёл из геологии. И он ждал, когда тот вновь заговорит. Но видя, что Николай и не собирается продолжать начатый разговор, не выдержал и задал прямой вопрос:
– А сейчас ты почему не в геологии?
– Да надоело! Денег не платили. А потом – люди плохие попались, не ужился я с ними… – и Николай встал с кровати и, взяв свою грязную миску, собрался выйти к реке, чтобы её помыть.
– Я вымою посуду. У меня фонарик есть! – предложил Андрей, тоже вставая.
– Нет, давай сюда и твою! Сегодня ужин – на моей совести, значит, и посуда тоже.
Андрей не стал спорить. Он вышел вслед за Николаем из вагончика и достал из кармана сигареты. Что может быть для заядлого курильщика приятнее, чем выкурить сигаретку-другую после сытной еды!
Вокруг было тихо. Даже Баронка, кажется, перестала шуметь. Чёрная стена березняка зловеще притаилась, будто и вправду скрывала в себе какую-то тайну. На небе зажглись звёзды. Андрей никак не ожидал этого: весь вечер по небу гуляли тучи, и чувствовалось приближение дождя. Но ночью вся облачность куда-то подевалась, и теперь мириады небесных светил мерцали над головой. Андрей знал, что к утру сильно похолодает. Он сразу вспомнил о Викторе. Там, на горе, температура вообще может упасть до нуля. А дров, чтобы палить костёр постоянно, у него не хватит. Не замёрз бы! И вообще, как он там? Что делает, о чём думает? Догадывается ли, что уже завтра вечером Андрей доберётся до посёлка, и скоро, очень скоро они встретятся…
