— Так получилось. Да и проще. Сподручнее быть одной, чем, как говорил Омар Хайям, с кем попало.
— Это неправильно. Человек не должен быть один. Кто-то обязательно должен быть рядом… Простите.
— За что?
— За откровенность. И ещё…
— Что?
— Можно до вас дотронуться. Ведь иначе не смогу вас рассмотреть…
Тома растерялась. С одной стороны, не было ничего необычного в том, что незрячий человек хочет понять, с кем он…
С другой… Другая сторона напрягала. В отношении себя и своей внешности Тамара не имела иллюзий.
Алексей расценил молчание как согласие. Его руки заскользили по её голове.
— У вас такие мягкие и шелковистые волосы… — все свои ощущения он, видимо, привык проговаривать вслух. — Бархатная кожа… Глаза… Губы…
Тамара замерла. Алексей так осторожно и нежно трогал её… Его прикосновения волновали, запах возбуждал.
Он провёл по плечам. Опустился ниже.
— У вас хорошая фигура.
Никто и никогда не говорил ей таких слов. Никто и никогда… Пришлось приложить немало усилий, чтобы прямо здесь не броситься в его объятия и не утонуть в них, оставив весь мир где-то там, за порогом ощущений. Она вдруг поняла, что с удовольствием и радостью вдыхает аромат его тела.
«Вот видишь, — тихонечко, чтобы не спугнуть, встрял внутренний голос, — никакой водки и сигарет. А ты говорила…»
«Он не такой, как все, — так же негромко, про себя ответила ему Тамара. — Он особенный».
«Но он же слепой…» — пошёл на провокацию внутренний голос.
«Глупость какая! Он не слепой. Ты слепой, раз видишь только это! — вспылила Тамара. — Он прекрасен…»
Всё это время Тамара смотрела на Алексея, боясь пошевелиться. Вот стояла бы так рядом с ним и стояла…
— Когда-нибудь я напишу о том, как вы прекрасны… Можно? — закончив «осмотр» и убрав руки, спросил Алексей.
— Конечно, вам всё можно, — сказала Тамара. — Поступайте, как сочтёте нужным.
У неё в груди, как и тогда, в первый раз, всё трепетало. Казалось, вновь между ними пробежала искра. Что-то тёплое росло и поднималось из самых далёких уголков её души. Она просто смотрела на него, молчала и слушала…
— В мире наверняка есть много прекрасного, — между тем говорил Алексей. — Прекрасно всё: небо, звёзды, вода…
Его голос сладкой музыкой звучал в ушах. Было неважно, что и о чём он говорит. Тамара вдруг поняла, что готова его слушать и слушать. Мечтала лишь о том, чтобы это не заканчивалось никогда…
Как из другого мира, донеслись до неё его слова:
— Хочу немного проветриться. Иду прогуляться, а то мозги от компьютера уже закипают. Вы не составите мне компанию?
— Конечно…
«Что я говорю? — отругала она себя. — Нельзя приличной девушке вот так сразу соглашаться. Это неправильно! Всё из-за тебя!» — укорила она внутренний голос.
В это время из-за закрытой двери чьей-то квартиры послышались тихие звуки всё той же песни:
— «Но тебе я благодарен, что с тобою я оттаял, душу мне свою ты отдала… Без тебя, без тебя, всё ненужным сразу стало без тебя…» — кто-то крутил полюбившуюся мелодию.
«Глупая. Иди уже, — удовлетворённо улыбнулся голос.
Может, это и есть твоё счастье…»
«Сама знаю!» — беззлобно огрызнулась Тамара и вслух повторила:
— Конечно, Алёшенька, идёмте. Давайте помогу вам спуститься. Держитесь за меня.
— С преогромным удовольствием!
Он взял её под руку, и они бок о бок принялись не спеша спускаться…
Закончив читать, Даша отложила бумаги и посмотрела на меня. Ждала реакции. Мыслей у меня было много, все разные. Привычка всё пропускать через голову дала о себе знать.
Что тут скажешь? Это нормальное женское желание — быть счастливой. Да и вообще, кто этого не хочет? Мужчины тоже не откажутся быть счастливыми и получать удовольствие сполна. Только понятие счастья и удовольствия у тех и других, разное.
Мужику нужна и достаточна тёплая постель, неограниченная власть и правда о его достоинствах.
Женщине… Женщине этого мало, для неё это вообще не главное. Ей необходимо нечто большее, чем просто постель. По большому счёту, не опора ей нужна, не крепкое плечо, как принято считать, а близкий, сердечный друг, с кем можно поделиться сокровенным, поплакаться в жилетку и только потом с наслаждением расслабится в его объятиях. Понимания хочется, нежности, любви. Или хотя бы всего по отдельности… Не всем, конечно, но многим. Только очень трудно отделить дружбу от любви и ещё сложнее, чтобы всё это сложилось в одном человеке…
— Дашенька, не могу отделаться от мысли, что всё, о чём поведала, произошло с тобой. Но, с другой стороны, никак не состыкуется твой образ с тем, который описала.
— Понимаешь… — Даша помедлила с ответом. Скорее всего, это мои размышления по поводу, от этого, думаю, у тебя и возникло такое ощущение. Сам же случай реальный. Тамара работает в нашей библиотеке… Знаешь, как иногда надо выговориться, поделиться с кем-нибудь?
— Теперь понятно. Она знает, что ты её откровения доверила бумаге?
— Конечно! Рассказала о тебе. Попросила. Она не против. Можешь использовать этот материал.
