Без особого внимания Аркадий глянул на экран и ничего не сказал. Скорее, это был лишь пробный камешек. Ладно, подождем, что будет дальше.
Ритмично стуча колёсами по стыкам рельс, поезд набирал скорость. Проводница собрала билеты, выдала бельё и принесла чай. Попили. Поговорили о том о сём. Пора было внести хоть какую-то ясность.
Никогда не расстаюсь с миниатюрным, цифровым диктофоном «Olympus». Есть у него неоценимое свойство — большая чувствительность микрофона и автоматическая регулировка уровня записи. Как бы тихо человек не говорил, запись будет прекрасно различима.
Вот где его расположить? Вопрос. Если они — это те самые, то непременно воспользуются моим отсутствием и попытаются проверить все места, где, по их мнению, может храниться интересующий предмет. Следовательно, нигде у меня прятать его нельзя. Тогда что остаётся? Правильно.
— Пойду попудрю носик… — улыбнувшись, сказал я. -
Чай хорош, но это ж вода…
— Ты чё, этот? — настороженно взглянул на меня Афанасий. — В смысле, тот?
— Шутка… — пусть думают, что хотят. — Воздухом подышу…
— А-а… — с недоверием глянул Афанасий.
— Чего ты к человеку пристал? — пришёл на помощь Аркадий и уставился на напарника. — Иди и ты покури. Уже вон уши пухнут.
— Где?
— Ни где, а у кого? — улыбнулся такой тупости Аркадий. — У тебя. Я ж не курю.
— А-а… — попытался изобразить на лице работу мысли Афанасий. — Ща, только сигареты возьму…
Сосредоточенно копаясь в сумке, он явно не спешил выходить из купе. Хотел, видно, без свидетелей кое-чего перетереть с напарником. Это нам на руку…
— Арсений, так понимаю, на экран выведен рассказ? Или ошибаюсь? — уточнил Аркадий.
— Нет, не ошибаетесь. Это товарищ мне закачал.
— Интересный?
— Пока не знаю. Ещё не читал.
— Скажите, могу ли, пока вы ходите по делам, глянуть? Люблю, знаете ли, почитать на досуге.
— Конечно, только не сотрите. Сами понимаете, обидно будет…
Выходя из купе, я незаметно включил запись на диктофоне, сунул его в карман пальто одного из моих попутчиков и направился в конец вагона. В туалет была очередь. Подождав, пока из купе вышел Афанасий, я поспешил назад.
На лице великана увидел растерянность. Или мне так показалось? Скоро всё выяснится.
Аркадий сидел за столом и увлечённо читал. Ничего предосудительного в его действиях не было. По карманам не шнырял, вещи не перетряхивал. На моё появление, можно сказать, никак не отреагировал. Лишь поднял голову и участливо спросил:
— Забыли что-то?
«Может, ошибаюсь? — уже начал сомневаться я в своих подозрениях. Обычные люди. Симпатичные даже…»
— Полотенце не взял. Заодно лицо ополосну, — разорвав пакет с бельём, подхватил полотенце, выходя из купе, незаметно вынул диктофон, выключил запись и сунул в карман.
Афанасия видно не было. Туалет свободен. Зайдя, я поспешил прослушать запись. И не зря…
— Чё мы ждём-то? — сквозь стук колёс из диктофона послышался голос Афанасия. — Аркаш, давай с ним разберусь без принципов. Запоёт как миленький…
— Не кип и ши, Афоня, — с расстановкой ответил Аркадий. — Как говорил классик мировой революции, мы пойдём другим путём…
— Всё путём… — буркнул Афанасий. — Вот чё надо, как не крутись, так это что б получилось всё путём.
— Так и будет. Смотри сюда, — принялся пояснять Аркадий. — Вполне может так случиться, что карты памяти у него вообще нет.
— Как это? Мы ж сами видели…
— Видели да не всё. Во-первых, он мог сам себе по почте отправить эдакую ма-а-аленькую бандерольку авиапочтой.
— Не, не мог, — перебил Афанасий. — Мы с него глаз не спускали.
— А баба?
— Что баба?
— Где гарантия, что он бабе это дело не поручил?
— Ну ты и мозг… — сказал Афанасий. — Геракл прям.
— Геракл — из другой оперы… Да ладно. А ещё ту же бабу мог попросить кого-нибудь отправить с этим заданием.
— Так что, пустышку тянем? Чё теперь делать будем?
— А то и будем. Пошукаем пока тут. Если у него этой штуки с собой не окажется, то перед началом процесса он её обязательно предъявит. Вот тут-то мы его с поличным и тряханём.
— Нет, ты не мозг, — восхитился Афанасий. — Ты супермозг! Не зря, ой, не зря тебе бабло платят…
Диктофон замолчал. Трясущимися руками я стёр запись. Выходит, всё же это они, те самые. Даже про Зинаиду знают. Страшно? Даже не знаю. Сказали, мол, поищем и только потом… Вот где и когда надо быть начеку.
Значит, пока опасаться особо нечего, если не передумают, конечно. От этого тупорылого качка можно ждать чего угодно… То, что здесь они карту памяти не найдут, был уверен. Так что ещё повоюем…
Ополоснул разгоревшееся от волнения лицо. И уже с твёрдой уверенностью в себе и своих силах вернулся в купе.
— Знаете, Арсений, право слово, зачитался, — при моём появлении оторвав взгляд от экрана, сказал Аркадий. — Может, вместе продолжим?
— Отчего же не почитать? — попытался я сказать как можно спокойней и беззаботней. — Что именно вас так заинтересовало?
— Родителей не помню, ни отца, ни мать, — ответил Аркадий. — Вырос в детдоме. А тут, смотрите, прямо в самом начале… — он ткнул пальцем в экран. — Так что, читаем?
— Читаем, — кивнул я и присел рядом.
