«Корвинус. Хорошее имя», — мелькнула мысль. Правда, годилось оно только для мальчика. И самым странным образом созвучно сути его отца. Ворон. Вернее, вороненок. Пока что.
По остальному можно сделать вывод, что юношу отдали в храм, поскольку он был бастардом. А что до рода — я его запомню. Возможно, пригодится.
— Кем он вам приходится?
— Это мой лучший ученик, — ответил Люциус. — Был.
— Ученики бывшими не бывают, — мягко сказала я. — Если только учитель сам от них не откажется.
Он уже гораздо спокойнее, с признательностью взглянул на меня. Сида он демонстративно не замечал, как и я. Странно. Я ждала этой встречи, а теперь мне было нечего сказать.
— Сколько ему было?
— Недавно исполнилось тридцать.
«Всего лишь капля в его вечности», — с сожалением подумала я.
— Совсем юный. Как жаль. Надо оказать ему посмертные почести, — решила я. — Вы сможете все подготовить?
— Ваше величество! Для нас это честь, — воскликнул храмовый воин и поклонился.
Пустое. Никакой чести, только бесчестье. Глупая, глупая смерть без причины, просто оттого, что сегодня у кого-то не задался день. Кстати, а как его дела? Я оглянулась на сида, который протирал свое оружие ветошью.
— Он вам больше ничего не должен, данна? — спросила я.
— Долгов меж нами нет, — ответил он ритуальной фразой и улыбнулся, убрав меч в ножны за спиной.
— В таком случае, я прошу вас принять участие в прощании с этим воином, — предложила я. — Так он упокоится с миром.
«И не понесет этот груз в следующую жизнь». Я бы не хотела, чтобы они с первой же встречи стали врагами.
— Гвинэйр, ты серьезно?
Он был неподдельно изумлен.
— Более чем. Вы согласны?
Как ни странно, он согласился. Сиды были удивлены не меньше моего, да и остальные тоже. Все обступили круг. Тело на носилках перенесли за пределы лагеря. Там слуги обмыли его в отдельном шатре. Я обратила внимание, что люди, которые занимались погребением, были измотаны не меньше медикусов. Война окончилась, но тела все прибывали и прибывали. А этот воин умер в мирное время. Жаль.
Многих сейчас хоронили в земле, но этому досталось небесное погребение. Дерева нынче не было в достатке, и хватило только на основание. Для поддержания огня пришлось обойтись древесным углем и маслом. Помост установили над одной из воронок, оставшихся после взрыва. Так жар продержится дольше.
Воин Янтрэ первым запалил факелом деревянный помост с одной из сторон. Я коснулась факелом с другой, а сид — с третьей.
Занялось быстро. Дерево трещало. Языки пламени трепетали и облизывали саван и мертвую плоть. Меня затошнило, но я не отвернулась, а продолжала смотреть. Слуги еще пару раз подкладывали дерево в огонь, стараясь держаться с подветренной стороны. Ветер в спину…
«Попутный ветер».
Столб дыма было видно далеко. Горело долго, и скоро не осталось ничего, кроме костей и металлических частей доспеха. Позже останки сгребут в глиняный сосуд и захоронят на родине воина или при храме.
— Гвинэйр, — обратился ко мне сид. — Теперь ты довольна?
— А вы? — вернула я вопрос.
Сид скривился, словно съел что-то кислое, но проглотил мои слова. А я думала о другом.
«Что дальше, Твиг?» План с использованием Лайэма и его промаха был хорош, но я молчала. Говорить о таком сейчас казалось кощунством, хотя другого шанса могло не представиться. Может, это глупость, но вместо своих проблем я решила спросить о другом.
— Зачем вы пролили кровь, данна? — вдруг спросила я. — Какой в этом смысл?
Мне надо было знать. Если это просто прихоть, то… не знаю, что. Но я хотела услышать ответ.
— Гвинэйр, — покачал он головой. — А какой смысл учить того, кто умрет, не дожив до ста лет?
— Но к чему было убивать?! — в сердцах выкрикнула я. — Да, люди живут мало. Но за свою короткую жизнь успевают совершить столько, что вам и не снилось. Мы сгораем быстро, но проживаем яркую, полную жизнь. Подумайте об этом, прошу вас. Попытайтесь нас понять.
— Пташка, ты забываешься.
Он был опасно спокоен и ласков. Глаза сида сузились и потемнели, превратившись из янтаря в черный агат.
— Нет, это вы забылись, — не согласилась я с ним. — И только то, что вы здесь, немного искупает ваш поступок.
Он перевел взгляд на догорающее пламя погребального костра, и я, глядя на его профиль, снова поразилась чистоте линий. Теперь я понимала, на кого так похож император.
— В любом случае, этот смертный был слишком настойчив, — сказал Рейвен, не глядя на меня. — Он мне досаждал. Мне не жаль того, что я сделал. Но если бы я знал, что это тебя огорчит, не стал бы его убивать. Такой ответ тебя устроит?
Хм… Если это все, на что он способен, придется принять, как есть.
— Хорошо, данна.
А это кто? Издалека я увидела, как к нам скачет император в сопровождении охраны и приближенных. Он подъехал ближе, на полном скаку обогнул по кругу уже тлеющие угли, осадил скакуна и спешился.
— Что происходит? — осведомился он.
К нему подскочил один из имперцев и быстро вполголоса заговорил, докладывая о случившемся.
— Ясно.
Ни обвинений, ни вопросов. Все просто. Законный поединок, и не менее законный второй — вне юрисдикции Империи. Придраться не к чему.
