У меня ничего не было, кроме еще одного яблока, и я молча протянула его охотнику. Он забрал спелый плод, не коснувшись моей руки. Крепкие зубы со слегка заостренными, как у хищника, клыками с хрустом вгрызались в сладкую мякоть. Закончив, мужчина бросил огрызок, который тут же пустил зеленые ростки на земле, покрытой прелыми листьями. Молодое деревце стремительно росло, покрываясь почками, распускающимися липкими листочками и новыми побегами. Я коснулась одного из них и вопросительно взглянула на мужчину.
— Конец — и вновь начало, — ответил он на мой невысказанный вопрос.
Потом охотник наклонился над тушей мертвого животного и начал умело разделывать ее, почти не пачкаясь в крови. Над еще теплыми внутренностями вепря валил пар. Охотник вырезал сердце кабана и повернулся ко мне с добычей.
— Ешь!
Он протягивал сочащееся кровью сердце прямо к моему лицу. Я в нерешительности медлила, не касаясь этого странного трофея.
— Ешь, иначе он больше не возродится, — уже более жестко приказал охотник.
Я его послушалась. Осторожно, с опаской коснулась губами еще теплой кровавой плоти, сглотнула, ощутив медный солоноватый привкус, и проснулась.
Пробуждение оставило металлический привкус во рту, бурые капли на одежде, а также мусор и веточки в постели. Очевидно, я путешествовала во сне и принесла часть этого сна с собой в реальный мир.
Я благоговейно смотрела на все еще зажатый в руке огрызок от первого яблока, в котором осталась пара зернышек. С тем деревом, что я видела, не мог сравниться ни один ильвийский мэллорн. Может быть, это было то самое, легендарное первое Древо, которое незримо пронизывало все существующие миры Тропы?
В любом случае, эти семена следовало сохранить на будущее, не зря же я принесла их с собой. Вокруг семечек я отчетливо видела сияние Силы.
«Что?!!»
Неужели… Я не верила своим глазам. Похоже, я снова обрела магическое зрение и вернула утраченную Силу.
Такое же свечение я видела вокруг собственной руки. И — еще более невероятная картина! — браслет Рейвена, который я носила, не снимая. Если до этого я просто подспудно ощущала его силу, то теперь убедилась, что это не просто старинная поделка, а мощный артефакт.
Когда я перешла на внутреннее зрение, то увидела сияющий ареол вокруг браслета и множество незримых нитей, которые тянулись к нему словно из пустоты… или из междумирья? Я на пробу коснулась одной из нитей, и почувствовала ответ, который мои уши интерпретировали как звон струны. Как и в случае с «бездонной» сумкой, мои органы чувств сами выбрали, как именно воспринимать этот объект Силы.
Коснувшись сразу нескольких «струн» перебором, я извлекла довольно приятный для моего магического «слуха» аккорд. Может быть, именно это ученые древности называли музыкой сфер? Был ли в этом какой-либо смысл, не знаю.
«Ну и ну!»
Я решила, что позже обязательно ознакомлюсь с тем, что может эта вещица. А теперь… Теперь мне следовало спасти две жизни.
Чтобы собраться с мыслями, я немного постояла у крохотного оконца, больше напоминающего не источник света и свежего воздуха, а бойницу. Фонари, щедро расставленные во дворе и освещающие территорию, прилегающую ко дворцу, границей света отгораживали его от окружающей ночи.
Через стекла в свинцовой оправе я наблюдала, как на землю и темного провала с неба падает ледяная крупа. Ну что за место! Казалось, наступила весна, и все растаяло, и зима отступила окончательно, но она не спешила сдавать свои позиции… Я поежилась и посильнее укуталась в свою шерстяную шаль, уткнувшись в нее подбородком и вдыхая успокаивающий запах дома.
Перед уходом я поправила фитиль в масляной лампе. К счастью, мне достало ума взглянуть в настенное зеркало, и я поспешно оттерла платком засохшую на подбородке кровь того вепря.
«Бедный охранник. Интересно, что бы он подумал, явись я в таком виде к наследнице?» По меньшей мере, это напоминало страшилки о повивальных бабках, пожирающих младенцев.
У охранника я поинтересовалась, сколько прошло времени. Оказывается, я спала совсем недолго, и до утренней стражи еще далеко. Солнце еще не встало.
По каменным коридорам, увешанным гобеленами, я тихонько прошла в покои наследницы и поглядела на спящую Амелию и бодрствующую у ее постели служанку. Сквозь одеяло я видела, как мягко светятся Искры матери и ребенка, и ощущала, как работают их сердца. Неужели моя Сила вернулась ко мне?
«Спасибо! О, спасибо!»
Кто бы ни помог мне в этом — спасибо вам! В ответ на мою безмолвную благодарность я ощутила почти незаметный ответ мироздания… Волна тихо плеснула, коснувшись меня своей кромкой, и вернулась обратно.
А все-таки: кто вызвал меня из канцелярии герцогини? На ум приходил только господин Леальтад, который мог распорядиться из-за затяжных родов. Он был свидетелем моего обещания наместнику.
Я попросила камеристку распорядиться:
