– Да, – согласилась я. Следующие слова я старалась подбирать очень осторожно. – Папа из другого поколения. Он не понимает, что поведение, которое раньше считалось допустимым, теперь таковым не является, и мне бы не хотелось, чтобы вы восприняли его действия как оскорбление. – «Или отказались от работы», – добавила я про себя. – То есть если отец отпускает какое-нибудь двусмысленное замечание или касается вас неподобающим образом, вы не обязаны такое терпеть. Просто скажите ему, чтобы прекратил…
Она весело рассмеялась.
– Ох, Джоди! Вечно вы обо всем беспокоитесь. Чтобы оскорбить меня, придется хорошенько постараться. Простите, но это главная проблема вашего поколения: вы слишком легко обижаетесь и напрасно тратите душевные силы.
– То есть… все хорошо?
– Лучше не бывает. К тому же, по правде сказать, я и сама люблю немного пофлиртовать. Это весело. – Она подмигнула: – Может, вам тоже стоит попробовать?
«Ага, конечно», – подумала я, глядя, как она надевает нарукавники на руки моей дочери с той же легкостью, с которой справляется и с прочими делами.
Я сомневалась, что Харрисон хоть как-то отреагирует на мои попытки пофлиртовать с ним. Да и честно говоря, флирт никогда не был моей сильной стороной. Я слишком прямолинейна, чтобы успешно кокетничать. Тут требуется врожденное лукавство, которого мне всегда недоставало.
Я сбросила накидку и устроилась на шезлонге, наблюдая, как Элиз резвится в воде с моими детьми.
«К тому же, по правде сказать, я и сама люблю немного пофлиртовать», – вспомнились мне ее слова.
Вынуждена признаться: тогда фраза показалась мне очаровательной. Теперь я понимаю: это был тот редкий случай, когда Элиз говорила правду.
Всякий раз, когда мне не спится, я составляю списки имен.
Начинаю с буквы «А» и двигаюсь дальше по алфавиту. А – Анна, Б – Барбара, и далее до конца. Потом начинаю снова, уже с другими именами: А – Амалия, Б – Блайз, и снова до конца.
Иногда я использую только женские имена, иногда – только мужские. Бывает, что я их перемешиваю: У – Улоф, Ф – Фрэнк, Х – Хейден. Теперь, когда появилось так много имен, применимых для обоих полов, стало намного проще.
Временами я усложняю себе задачу. Например, на каждую букву ищу по пять имен: Р – Рене, Роуз, Рут, Ронда, Рэйчел; С – Сара, Скайлар, Сьюзан, Стефани, Саманта; Т – Томми, Тимоти, Трэвис, Тони и Тедди.
В общем, вы поняли.
Сначала я засыпала в считаные минуты, но по мере привыкания к этой игре требовалось все больше и больше времени, чтобы прием сработал. Некоторые буквы представляли особую сложность. Не так уж много имен начинаются на «Ж», «Ч», «Е» или «Я», и очень сомневаюсь, что кто-то сможет назвать мне хотя бы пару имен на Щ. Иногда именно попытки придумать новые имена и не дают мне уснуть.
Но я не бросаю своего занятия. Как и большинство привычек, эту очень трудно бросить.
А я так делала с самого детства.
Все начиналось как попытка заглушить ссоры родителей.
– А – Алиса, – шептала я, зажав ладонями уши, чтобы не слышать их злых голосов. – Б – Бонни, В – Виктория…
– Что ты там бормочешь? – проворчала Трейси во время какой-то особенно бурной ссоры отца с матерью. – Так или иначе, прекрати. Я пытаюсь уснуть.
Раздался громкий удар.
– Что это было? – спросила я.
– Ты о чем?
– Этот шум. Ты слышала?
– Ничего я не слышала. Спи.
– Мне страшно, – пожаловалась я, но ответом послужил только раздраженный вздох.
Гневные голоса взлетали по лестнице, пускали корни в коридоре. Я вылезла из кровати, подошла к двери спальни, чуть приоткрыла ее и осторожно глянула вниз, в прихожую, где стояли родители.
– Ты просто тиран! – орала мама. – Тиран и лжец!
– А ты сумасшедшая сука! – огрызнулся отец, вскинув правую руку.
– Давай! – подначивала его мама. – Ударь меня еще раз, жалкий ублюдок!
Так он и сделал.
Я охнула, увидев, как мама упала.
– Бога ради, Джоди! Что ты делаешь? Закрой дверь и ложись спать, – потребовала Трейси.
– Что ты делаешь? – спросил вдруг другой голос.
Харрисон.
Что происходит? Что он делает в моей детской?
Я открыла глаза и посмотрела на незнакомые часы на туалетном столике, обратив внимание, что уже минула полночь. Что происходит? Где я?
– Что?
– Кто такие Алиса и Бонни?
– Что? – снова спросила я.
– Ты говорила во сне.
– Правда?
– О каких-то женщинах. Алиса… Бонни… Еще кто-то.
Я ойкнула, окончательно проснувшись и осознав, где нахожусь.
– Ой, прости. Я придумываю имена, когда не могу уснуть, – начала объяснять я.
– Ты точно спала, – перебил муж и повернулся на бок, отворачиваясь от меня.
Судя по позе, он больше меня не слушал.
– Харрисон…
– Что?
– Сколько ты еще будешь на меня злиться?
Я отменила все встречи, чтобы провести выходные с ним и с детьми, а он все это время просидел, уткнувшись в компьютер. Более того, он по-прежнему со мной не разговаривал. Мне уже начинало казаться, что уж лучше было бы просто подраться.
Не в этом ли была причина моего тревожного сна?
И спала ли я… или вспоминала?
Действительно ли отец бил маму?
– Я не злюсь, – буркнул Харрисон, переворачиваясь на спину.
– Правда? – В сердце затрепетала надежда.
