– Я просто разочарован, – продолжил он.
Надежда тут же умерла.
– Наверное, мне не стоит удивляться, – добавил муж. – Каждое лето такая история.
– Какая?
– Ты.
– Я? – Приподнявшись на локте, я посмотрела в темноте на его лицо, словно пытаясь в движении губ уловить объяснение.
– Не знаю, в чем дело. То ли ты ощущаешь недостаток внимания, то ли угрозу…
– Угрозу? Какую? О чем ты?
– О том, что каждое лето, когда мне приходит пора вести свой курс, ты становишься…
– Становлюсь какой?
– Ты меняешься.
– Меняюсь? Как? Не понимаю.
– Знаю, что не понимаешь, – вздохнул Харрисон. – Отчасти в этом и проблема.
– И что же я, по твоему мнению, делаю не так? – Мне стало действительно любопытно.
– Дело не столько в том, что ты делаешь…
– Тогда в чем?
– Ты просто… становишься другой. Не знаю, трудно объяснить. Ты словно начинаешь с кем-то соревноваться. Погружаешься в работу с головой, тебя никогда нет рядом. И даже когда ты здесь, мыслями блуждаешь в другом месте…
– Летом у меня самое горячее время. Ты сам знаешь.
– Ты срываешься с места, стоит позвонить клиенту. При этом полагаешь, что я в любой момент могу все бросить и остаться с детьми, – продолжал он, словно не расслышав моих слов. – И в итоге, кроме преподавания, мне приходится исполнять любую их прихоть, когда я дома, хотя ты знаешь, что это время мне нужно для творчества. Такое чувство, что ты пытаешься меня наказать.
– Но это же нелепо! Не пытаюсь я тебя наказать!
– А выглядит именно так. В чем дело, Джоди? Ты ревнуешь?
– Ревную? К кому?
– Это ты мне скажи.
– Не понимаю, о чем ты, – ответила я.
Харрисон вздохнул.
– Слушай… Давай замнем, ладно? Уже поздно. Мы оба устали. И ничего не решим, если будем ходить вокруг да около. Осталась всего неделя занятий, и курс закончится. Сможешь продержаться еще одну недельку?
– У меня нет никаких проблем… – начала я, но умолкла.
Он прав. Мы ничего не решим, двигаясь по кругу.
– Хорошо, – сказала я. – Думаю, мне удастся назначать встречи так, чтобы побольше бывать дома.
– Было бы здорово, – заметил муж. – А кстати, забыл тебе сказать: в эти выходные меня пригласили на писательский семинар в Принс-Эдвард-Каунти.
– В эти выходные? В Принс-Эдвард-Каунти? – переспросила я, хотя и прекрасно все расслышала.
Район Принс-Эдвард-Каунти находился в четырех часах езды от Торонто и в основном был застроен коттеджами.
– А когда тебя пригласили?
– С месяц назад. Я хотел тебе сказать, но ты вечно была не в духе, и подходящего момента так и не нашлось.
– А что за семинар? – спросила я в основном для того, чтобы не уточнять: «Как это я вечно не в духе?»
– По большей части продолжение того, чем я занимался все лето. Провести несколько занятий, прочитать пару лекций, посидеть в жюри. Я уезжаю днем в пятницу, сразу после закрытия курса. Вернусь поздно вечером в воскресенье.
– И ты согласился?
– Какие-то сложности?
– Пожалуй, нет. – Я решила не спрашивать, можем ли мы с детьми присоединиться, поскольку ответ был очевиден. – Просто было бы неплохо узнать немного заранее, вот и все.
– Теперь ты понимаешь, каково приходится мне, – заметил муж, легонько коснулся губами моего лба и отвернулся к стене. – Уже поздно, а мне предстоит тяжелая неделя.
Я лежала с широко открытыми глазами, трясясь от досады, глядя в потолок и молясь о том, чтобы уснуть, но сон никак не шел. «А – Адам, – начала я про себя. – Б – Билл…»
– Роджер Макадамс, – произнес голос в телефонной трубке.
– Мистер Макадамс, – обрадовалась я. – Как раз собиралась вам звонить.
– Очень вовремя. И, пожалуйста, просто Роджер.
– Я составила список квартир, которые могли бы вас заинтересовать…
– Именно по этому поводу я и звоню. Кажется, нашелся подходящий вариант.
– Да?
– Узнал от коллеги о квартире в центре, на берегу озера. Она пока не выставлена на продажу, но владелец готов мне ее показать. Вы не могли бы подъехать туда сегодня часам к пяти?
«Черт…» – мысленно выругалась я. Прошлой ночью Харрисон снова обвинил меня в том, что я ставлю работу выше семьи и слишком редко провожу время с Сэмом и Дафни. Не забылся и мужнин намек, будто я ревную или чувствую угрозу. И как бы туманны и несправедливы ни были его обвинения, разве я не пообещала постараться назначать встречи так, чтобы чаще бывать с семьей?
Разумеется, это было до того, как Харрисон вывалил на меня новость о поездке в Принс-Эдвард-Каунти на все выходные.
«Теперь ты понимаешь, каково приходится мне», – сказал он тогда чуть более самодовольно, чем мне хотелось бы.
– Конечно, – ответила я Роджеру Макадамсу. – Называйте адрес. Встретимся там.
Он дал мне адрес, я повесила трубку и отправила Харрисону на телефон сообщение, что подвернулся новый заказ и я вряд ли вернусь домой раньше семи, так что пусть ужинают без меня.
Спустя полчаса от Харрисона пришло ответное сообщение: «И почему я не удивлен?» Впрочем, я тоже не удивилась.
Роджер Макадамс ждал меня в белоснежном мраморном вестибюле многоквартирного дома на берегу озера. Клиент показался мне выше и привлекательнее, чем во время первой встречи, и так искренне обрадовался моему приходу, что я едва не расплакалась.
