– Просто сестра очень расстроилась.
– Она справится, – сказал Харрисон и обнял меня, привлекая к себе. – Всегда справляется.
– Наверное.
– Слушай… Прости, что я в последнее время был немного… невыносим.
– Ничего страшного.
– Я был совершенно поглощен этой чертовой книгой. А еще взбесился из-за того, что ты оказалась права: она и в самом деле была слишком многословной.
Я тихонько рассмеялась, наслаждаясь теплом его объятий.
– Рада, что теперь она всем нравится.
– Я тоже.
Зазвонил телефон.
– Если это Трейси, не отвечай.
– Это отец, – выдохнула я, прочитав имя звонящего. – Боже, надеюсь, ничего не случилось?
– Думаю, тебе лучше узнать наверняка.
Я резко поднесла трубку к уху:
– Папа?
– Это Элиз, – ответил голос.
– А мой отец?..
– С ним все в полном порядке, – рассмеялась Элиз. – Простите, не хотела вас напугать. Не думала, что уже так поздно. Наверное, нужно было подождать до утра.
– Что случилось? – спросила я.
– Я просто хотела сказать вам, что сегодня днем говорила серьезно. Мне в самом деле хотелось бы, чтобы мы могли жить в мире, оставить этот неприятный эпизод позади и стать семьей.
– Неплохое предложение, – согласилась я.
А что еще тут скажешь? По правде, в глубине души я хотела того же.
– Вот я и решила устроить небольшую вечеринку, чтобы отпраздновать. Ваш отец, я, вы с Харрисоном и Трейси. Можно еще пригласить некоторых соседей, кого-то из друзей вашего отца, а то и бывших коллег…
– Получится целая толпа.
– Я думала насчет вечера субботы, – продолжала она, словно не слыша моего замечания. – Вас устроит?
– Конечно. Думаю, я найду няню…
– Чудесно! Значит, в субботу в семь вечера. Очень хочу вас увидеть.
– В субботу в семь, – повторила я.
– Что будет в субботу в семь? – спросил Харрисон, когда я положила трубку.
– Похоже, мы идем на вечеринку.
Я снова улеглась и почувствовала ладони мужа на груди, а его губы – у себя на шее.
– А у нас, – промурлыкал Харрисон, – вечеринка как раз начинается.
Тем субботним вечером мы приехали к отцу вскоре после семи.
– Вы опоздали, – вместо приветствия буркнул отец.
Я заглянула мимо него внутрь дома. Насколько я могла судить, больше там никого не было.
– А где все?
– Вы приехали первыми, – пояснил он. – Но все равно опоздали.
– Может, поедем домой? – шепнул мне на ухо Харрисон, увидев приближающуюся Элиз.
– Джоди! Харрисон! Добро пожаловать. Я возьму ваши пальто.
– Они и сами знают, где гардероб, – возразил отец.
– Позвольте мне, – вызвался муж, помогая мне снять пальто и быстро отходя к гардеробу в прихожей.
– Вы замечательно выглядите, – похвалила Элиз. – Новое платье?
– Нет, я его уже давно купила.
– Что ж, бирюзовый – явно ваш цвет. А Харрисон очень хорошо смотрится во всем черном, – добавила она, наблюдая, как мой муж вешает наши пальто в шкаф. – Как полагается успешному писателю. – Она с улыбкой посмотрела на отца. – Как вам новый пиджак Вика?
– Очень мило, – заметила я, оглядев спортивного кроя черно-синий жаккардовый пиджак, который папа ни за что не осмелился бы надеть, будь жива мама. – И ты сменил прическу, – добавила я.
– Я предложила Вику попробовать расчесать волосы на пробор, – сказала Элиз. – И мне кажется, так ему даже лучше. Сильно молодит. Не находите?
– Настоящий щеголь, – подтвердила я, поражаясь затянувшемуся молчанию отца: с каких это пор он позволяет кому-то говорить за него? – И вы замечательно выглядите, – сказала я, обращаясь к Элиз.
Она по-девичьи хихикнула, что было на нее так же непохоже, как молчание – на моего отца, и чуть качнула подолом шифоновой юбки в пол.
– Ваш отец заставил меня купить что-нибудь особенное по таком поводу. Как он выразился, «для вечеринки по случаю нашего каминг-аута».
Я натянуто улыбнулась.
– Все хорошо? – шепотом спросил Харрисон, вернувшись ко мне.
Я чуть расслабила губы, вспоминая, как лицо матери становилось все более неподвижным по мере развития болезни. Интересно, что она подумала бы по поводу сегодняшнего вечера?
– Пока проходите в гостиную, угощайтесь шампанским и закусками, – предложила Элиз. – Похоже, я наготовила сегодня на целую армию.
– Только не увлекайся, – посоветовал мне отец, окинув мою фигуру не слишком одобрительным взглядом.
– Не говори ерунды, Вик! – пожурила его Элиз, игриво шлепнув по руке. – Ешьте сколько хотите, – сказала она мне.
В дверь позвонили.
Я обернулась и увидела входящую Стефани Пикеринг. Прическа была уложена идеально, волосок к волоску, глубокое декольте вишневого атласного платья выставляло напоказ внушительный бюст. Стефани легким движением сбросила с плеч черную норковую шубку, которая соскользнула прямо в ожидающие руки ее бедолаги-мужа, чьего имени мне не удалось вспомнить.
– Стефани! – услышала я добродушный возглас отца. – Как здорово тебя видеть. Выглядишь, как всегда, бесподобно. Кажется, вы с Элиз уже встречались на похоронах.
– Я тоже очень рада снова увидеться, – восторженно ответила Стефани.
– Стефани – наш лучший агент уже более десяти лет, – продолжал папа, словно по-прежнему руководил агентством. – Больше никто с ней и рядом не стоял.
