Он размашистым шагом вышел из гостиной.
– Я вас провожу, – сказала Элиз.
– Просто здорово получилось, – с серьезным видом произнесла Трейси, когда мы пристегивали ремни в машине. – Что теперь будем делать?
Я покачала головой, выезжая на Скарт-роуд:
– Понятия не имею.
– Он же не серьезно, да? Ну, насчет того, чтобы перестать давать мне деньги через год. Он же не может так поступить. Или может?
– Не знаю.
– Мы подадим в суд!
– На каком основании?
– На том основании, что это жестокое и необычное наказание.
– Кажется, к данному случаю такое определение неприменимо, – заметила я, не зная, всерьез ли говорит сестра.
– Ну… Можем же мы сделать хоть что-то. Он оплачивал мои расходы, можно сказать, всю жизнь. Нельзя же после стольких лет просто так взять и все отнять. Он сам установил прецедент, верно?
– Думаю, да.
– Так и есть. Нужно найти адвоката. Хорошего. Не такого, как этот болван Рональд Миллер.
– Хорошие адвокаты дорого стоят. А у тебя больше нет кредитки, – напомнила я.
– Но у тебя-то есть.
– А еще у меня есть семья, которую нужно содержать. Борьбу с отцом я не потяну.
– Да брось! Ты все получишь назад, когда мы закончим.
– На это уйдут годы. А в процессе мы окончательно разругаемся с отцом. И плакало твое наследство.
– Если от него что-нибудь останется.
Я пожала плечами.
– Ну так что скажешь? – поторопила меня сестра.
– Что тебе легче просто найти работу.
– Ты издеваешься?
– В виде жеста доброй воли. Это хотя бы покажет отцу, что ты пытаешься. А через год он, может, придет в чувство, а Элиз исчезнет.
– Не обманывай себя. Эта сука никуда не денется. Черт! – ни с того ни с сего вдруг рявкнула Трейси. – Куда мы едем? – спросила она, разглядывая пустынную темную улицу.
– Я везу тебя домой.
– Я слишком расстроена, чтобы ехать домой. Поеду к тебе. Закажем суши на дом.
– Что-то мне не хочется суши.
– Наверняка хочется. Послушай, давай обойдемся без пререканий. Ты же знаешь, что в конце концов все равно сдашься.
Я кивнула, понимая, что спорить бессмысленно. Сестра была права. Стоит ли продлевать все эти мучения?
– Ну, что скажешь? Что мне делать, Харрисон? – спросила Трейси, когда мы уже доедали суши.
Бо́льшую часть ужина она бесконечно пересказывала события дня и жаловалась на судьбу. Сэм и Дафни давно устали от взрослых разговоров и отпросились наверх смотреть телевизор.
Харрисон жалобно посмотрел на меня, и по взгляду было видно, что продолжать общение с моей сестрой сегодня уже выше человеческих способностей.
– Можешь поступить, как предложила Джоди: стиснуть зубы и найти работу.
– Большое спасибо. Очень полезный совет.
– Можешь написать тот бестселлер, о котором говорила прошлым летом. Ну, ты же прошла тот курс. Поправь, если ошибаюсь, но ты сказала: «Разве трудно написать роман?», верно?
Сестра не уловила сарказма в словах Харрисона.
– Да, возможно, – протянула она, и мой муж уставился в потолок. – Кстати, как поживает твой новый опус?
– Подписано, скреплено печатью и доставлено, – ответил Харрисон.
– Что? Когда? – спросила я, стараясь не обижаться, что узнала об этом только сейчас.
– Окончательно довел до ума на прошлой неделе.
– А почему мне не сказал?
– Хотел сначала дождаться ответа от редактора.
– И получил его?
– Сегодня днем. – Муж сделал паузу ради театрального эффекта. – Ей понравилось. Нужно только внести еще немного мелких правок.
«Слава богу!» – подумала я.
– Чудесно! Они сказали, когда опубликуют?
– Возможно, на будущий год.
– Не раньше? – спросила Трейси.
– Ну, процесс требует времени, – пояснил Харрисон. – Книгу нужно отредактировать, сверстать, нарисовать обложку…
– А когда ты получишь деньги? – перебила его моя сестра.
Харрисон задумался, явно ощущая неловкость от того оборота, который приобрела беседа.
– Часть сейчас, часть – после выхода книги.
– А сколько примерно? Если не секрет.
– Вообще-то, секрет.
– Да брось!
Харрисон отодвинул стул от обеденного стола, отнес пустую тарелку на кухню и направился к лестнице:
– Пойду посмотрю, как там дети.
– Так сколько он получит? – спросила Трейси, едва Харрисон ушел.
– Не знаю, – ответила я. – Он так давно подписал контракт, что я забыла сумму.
И это была правда. Муж подписал контракт на вторую книгу, как только вышла первая. Он получил четверть авансом при подписании, вторую часть должны были выплатить после получения рукописи, а третью и четвертую – после выхода книги в твердой обложке и для массового рынка. Поскольку на подготовку рукописи потребовалось слишком много времени, вышло, что последние лет десять он фактически работал за зарплату ниже минимальной. Чеки, которые Харрисон в конце концов получит, скорее поднимут ему самооценку, чем пополнят наш банковский счет.
– А ты уже ее читала? – спросила Трейси.
– Я читала предыдущую редакцию.
– И?
– Книга великолепна, – соврала я.
– Вот и хорошо, – кивнула сестра. – То есть деньги очень даже пригодятся… Ну, если придется подавать в суд.
«Господи», – мысленно застонала я.
– Надо бы отвезти тебя домой.
Было уже почти десять, когда я легла в кровать рядом с Харрисоном.
– Прости за сегодняшний вечер, – извинилась я.
– Ты не виновата.
