– Этого никто не оспаривает, – возразила я. – Но попробуй встать на наше место. Мама только что умерла…
– Ты сама сказала, что это едва ли можно считать неожиданностью, – перебил меня отец. – Она умирала уже много лет.
Я вцепилась в подлокотник дивана, стараясь не выдать, насколько меня поразило его бездушие.
– Вы хоть знаете, как мне было тяжело? – продолжал папа. – Неужели вы настолько бессердечны, что хотите лишить меня скудной радости после всего, что мне пришлось пройти за эти годы, ухаживая за Одри?
– Дело не в том, что мы не желаем тебе счастья, – возразила я. – Просто все произошло так быстро, что мы, естественно, забеспокоились, поэтому я перепроверила рекомендации Элиз и выяснила, что номера, которые она мне дала, больше не обслуживаются…
– И что? Люди переезжают, меняют телефонные номера.
– Поэтому она поехала к ним лично, – затараторила Трейси, явно стараясь ускорить события. – Расскажи, что ты выяснила.
– Я поговорила с миссис Биллингс, – начала я, внимательно наблюдая за реакцией Элиз.
Но если ее и пугало то, что я могла рассказать, она прекрасно это скрывала.
– Ах да… – произнесла Элиз. – Как поживает Анджела? Все еще красит волосы в этот ужасный оттенок черного?
– Она не слишком много хорошего о вас рассказала.
– Откровенно говоря, я удивлена, что она вообще что-то хорошее могла сказать, – признала Элиз. – Я ей всегда не нравилась.
– И все же вы указали ее имя в рекомендациях.
– Я указала в рекомендациях ее мужа, – поправила меня она. – С миссис Биллингс мы никогда не ладили. Бедный мистер Биллингс боялся ее до смерти. Он рассказывал мне ужасные истории о том, как жестока она бывала с ним, когда никого не было рядом. А его сын был слишком слаб, чтобы противиться собственной жене. Мистер Биллингс считал меня единственным человеком в мире, который по-настоящему о нем заботился, и говорил, что намерен кое-что оставить мне по завещанию. Семейство, разумеется, пришло в ярость. Уверена, миссис Биллингс вам об этом рассказывала. Также, полагаю, вы ездили повидать миссис Кернохан, – к моему удивлению, добавила она.
– Да.
– И как поживает эта милая старушка?
– Судя по всему, дочь перевезла ее к себе домой несколько лет назад.
– Вы говорили с ней?
– Я говорила с управляющим зданием, – ответила я и только потом вспомнила, что он просил его не упоминать.
– С мистером Харрисом? Этим злобным коротышкой? Он как-то зажал меня в лифте и попытался поцеловать. Просто кошмар. Этот промежуток у него между зубами, где всегда застревала пища… Мне пришлось пнуть его, чтобы вырваться. Могу себе представить, что он вам наговорил.
– Он сказал, что вы уболтали миссис Кернохан отдать вам значительную сумму денег…
– Если можно считать пять тысяч долларов значительной суммой, – пожала плечами Элиз. – И едва ли можно говорить, что я ее уболтала. Я попросила взаймы, но она настояла, чтобы это был подарок. Очень милая женщина.
– Что-нибудь еще? – спросил отец с заметным нетерпением в голосе.
– Нет, – призналась я. – Это все.
Похоже, у Элиз был готов ответ на любые вопросы.
– Ну, раз вы все высказали, можете отправляться по своим делам.
– Папа… – начала я.
– Разговор окончен. – Отец развернулся и пошел прочь из комнаты.
– Вик, подожди! – окликнула его Элиз. – Нельзя все просто так бросить.
– Считай, что они уже ушли.
– Но мне ужасно неловко, что так получилось.
– Тебе не из-за чего чувствовать себя неловко. Ты не сделала абсолютно ничего плохого.
– Я знаю. Но мне невыносимо быть причиной трений между тобой и твоими дочками.
– Ты и не можешь быть причиной, – возразил отец. – Это они виноваты.
– Уверена, девочки заботились о тебе.
– Мне не нужна забота.
– Забота нужна каждому, – заметила Элиз. – Ну же, милый. Посмотри на ситуацию с точки зрения дочерей. Если уж я понимаю их тревогу, ты-то уж точно можешь хотя бы попытаться. Джоди нанимала домработницу, а не выбирала тебе жену. Потом их мама умерла, мы неожиданно поженились. Такое непросто принять. И естественно, им было обидно, когда мы не рассказали о наших планах. Но они это переживут, и ты тоже. Ты их отец, и они тревожатся за тебя. Пожалуйста, давайте попробуем жить дружно.
– А она хороша… – прошептала Трейси.
Отец распрямил плечи и несколько раз глубоко вдохнул.
– Больше никаких проверок Элиз, никакого вмешательства в мою жизнь, никакой «заботы обо мне», – отчеканил он. – Я понятно говорю?
– Очень, – сказала Трейси.
– Понятнее некуда, – добавила я.
– И никаких больше походов к адвокатам, – добавил отец с ухмылкой.
Трейси удивленно открыла рот.
– Тебе доложили, – констатировала я.
– Думали, я не узнаю? – Судя по блеску в глазах, папа испытывал наслаждение от победы над нами. – Не тут-то было. Рональд Миллер позвонил мне, едва вы вышли из кабинета, и сообщил, что считает своим долгом информировать о вашем визите. Разумеется, он отказался обсуждать конкретику, но я и так могу догадаться. Больше таких визитов быть не должно. Мы друг друга поняли?
– Поняли, – ответила Трейси.
Я кивнула.
– Поняли? – снова спросил отец, на этот раз глядя прямо на меня.
– Поняли, – послушно повторила я.
– Вот и хорошо. А теперь можете ехать.
