За столом под навесом рядом с жилищем Мадлен на длинных скамьях расположилась целая ассамблея ньюхипов: отрешенная кровавогубая Имельда в красном сари с бордовой точкой на лбу и открытой левой грудью, насупленный Харви в нелепых серых штанах и рубахе с орнаментом, мрачный Клаус в чем-то бесформенном и тоже сером, уже датый к полудню писатель Корнелиус, с презрительно-снисходительным и выражением лица.
Напротив Корнелиуса сидел Элис Джонс, похожий на удрученного херувима, с фарфоровым лицом и бровками домиком.
С краю скамьи, чуть наособицу, обнаружился Келли - в неизменной панаме цвета хаки и майке с голыми плечами. В отличие от остальных сидящих, перед которыми стол ломился от яств, механик обходился одним кувшином и глиняной чашкой в неровной раскраске, откуда время от времени отхлебывал.
'Ну, прямо - чаепитие у Безумного Шляпника. Все - немного не в своем уме.'
Воцарилось растерянное молчание. Взгляды всех устремились на Сержа.
Над столом склонилась Мадлен в просторном сарафане с глубоким вырезом на груди. В момент появления Рожина она собирала на поднос пустые тарелки. Девушка заметила его, приветливо улыбнулась мимолетно, и упорхнула куда-то. 'Вот так', - коротко заключил про себя Рожин про себя. И впрямь - что еще скажешь? Серж почувствовал себя немного обманутым. Совсем чуть-чуть.
Оставшиеся, кроме Келли и Джонса, глядели на Рожина, будто он застал их за чем-то постыдным.
- Серж Рожен! Присоединяйтесь к нам, мы провожаем Элиса, - наконец, пропела Имельда.
- А что происходит? - спросил Рожин.
- Общество решило Элису отвальную устроить. Чтобы, значит, проводить по-людски. Но что-то пошло не так, - Келли хохотнул, Серж понял, что механик уже хорош, - Патти умотал в самом начале, Корнелиус уже замолк. Клаус с Элисом еще лаются. Присоединяйся, со смеху помрешь!
Клаус покосился на Келли, пожал плечами.
- Увольте, сержант. На Вашу роль шута я не претендую.
- Я знал, что Вам в конечном счете будет нечего ответить! - со смесью горечи и удовлетворения выкрикнул Джонс.
Раздался глухой треск. Серж повернулся в направлении, откуда шел звук и увидел Харви с деревянной ложкой, сломанной пополам. Огородник исподлобья глянул на Элиса. Потом на Клауса, на Келли, на Имельду, затем на Рожина. И, наконец, опять на Элиса, и швырнул обломки на стол.
- О кей, Элис, давай называть вещи своими именами. Да, формики - почти разумные. А, может, даже без почти. Да, мы паразитируем на них. Забираем результат их труда...
- Харв, может, не будешь так языком молотить? - скривился Клаус, - А то тут посторонний. Он твой полет фантазии может за чистую монету принять.
Ботаник отмахнулся в сердцах.
- Ну и что - посторонний? Он приехал и уедет. А нам тут жить. А живем мы - за счет формиков. Формики не сопротивляются. Ну и прекрасно! А этот придурок хочет установить с ними контакт, Ему не нравится, что они нас, видите ли, не замечают. Разбудить их желает. А нахрена их будить? - истерически завизжал Харви, - Откуда мы знаем, что будет, когда эти твари проснутся? Может, они нас на куски разорвут?
- Но, позвольте, - изумленно пробормотал Элис, вертя головой то к одному сидящему, то к другому, - Неужели в Вас нет элементарной благодарности к тем, кто нас кормит, поит и одевает? Неужели Вам даже в голову не приходит дать им что-то взамен? Достижения цивилизации...
- Цивилизация? - Имельда неожиданно открыла глаза, - Зачем им это, Элис? Они живут своеобычной животной жизнью. Ах, как бы я хотела, чтобы моя жизнь с самого начала сложилась как у них...
- Ты бы сдохла, дура! - радостно бросил ей Келли, оторвавшись от кувшина.
- Да Вы что? - безмятежно прошелестела мисс Васкес.
- То, - отрезал Келли, - Ты живешь на свете благодаря цивилизации. Все тут присутствующие окочурились бы в младенчестве, если бы не цивилизация. И если бы ты хоть иногда смотрела по сторонам, а не витала в своих торчковых мечтаниях, увидела бы, что твои любимые формики мрут как мухи.
- Вот! - гневно закричал Элис Клаусу, - Даже этот солдафон со мной согласен!
- Я - с тобой? - Келли так изумился, что даже выпрямился, - Да ты дурак еще хуже ее. Она - пассивная дура, а ты - активный придурок. Ходишь тут уже несколько месяцев и рассказываешь толпе народа, как ты разрушишь их удобную и привычную жизнь. В другом месте тебя бы грохнули давно. Ей-богу, я впервые и впрямь поверил, что вы тут все гребанные ненасильники.
- А разве нет? - удивленно подал голос Харви.
- Господа, господа, но послушайте же! - закричал Элис в отчаянии, - Как же вы не понимаете? Разум - это такая редкость, такая драгоценность. И вот вы оказались рядом с ней. Просто шли по проселочной дороге и наткнулись на валяющийся в пыли огромный алмаз. Волей судьбы он оказался в Вашей власти. И вместо того, чтобы подобрать, огранить его, принести людям, чтобы они увидели его прекрасное сияние, вы....
Келли издевательски закивал головой.
