Но один человек — небольшая плата за наслаждение этим райским уголком мира. Особенно для тех, кто был лишён даже намёка на такой мир задолго до своего рождения. Для тех, чей мир и чьи жизни были серыми насквозь.
Из последних людей, бывших на этом острове, остались лишь те двое. И мы были бы им неплохим подспорьем, если бы им удалось взять кого-то из нас в плен и убить, соблюдая необходимый острову ритуал. Но они для нас были бы подспорьем ещё лучшим… Я понял это одновременно с осознанием того факта, что именно я и никто другой решил судьбу как минимум двоих из нас. Ведь я просто убил их, без соблюдения каких-либо условий.
Но откуда же я мог знать?
— Господи, — выдохнул я, когда калейдоскоп в моей голове прекратился. Поднял глаза на ребят. Почувствовал, как желудок сворачивается в узел. Теперь во взгляде каждого было лишь одно: враждебность. Неприкрытая, опасная, тёмная враждебность.
Девять против одного — не лучший расклад.
— Такие вот дела, — сказала девушка. — И нам надо сделать свой взнос прямо сейчас. На этот раз соблюдая ритуал, — с нажимом добавила она.
— Взнос? — я не поверил своим ушам. — Ты имеешь в виду…
— Извини. Мы решили это единогласно.
— Решили что?
— Ты знаешь.
— Вы что, серьёзно хотите отдать меня этому грёбаному острову? — рассмеялся я, не веря в абсурдность ситуации.
— Ты сам лишил нас шанса.
— Я спас вас!
— Ты лишил нас двух лет.
Я лишь покачал головой. Не знал, что ещё сказать. А они стали говорить по очереди, один за другим:
— Здесь есть всё, о чём мы только мечтать могли.
— Этот мир чист. Богат. Прекрасен. Мы остаёмся.
— Нам нужно это место.
— Нам нужен этот мир.
— Нам нужен этот год.
И это люди, которые мне почти или действительно родные! Которых я хотел спасти и мысль о которых помогла мне не погибнуть. Хотя, похоже, не помогла… Я истерически рассмеялся.
— Да бросьте, вы так и будете год за годом по одному отдавать своих друзей? Своих, может быть, родных! Будете жребий тянуть, или как?
— Месяцев через девять мы решим этот вопрос, — сказала одна из девушек, и я на мгновение решился дара речи.
— Серьёзно? Вы что, серьёзно? Будете рожать детей и отдавать ему младенцев? Да вы просто спятили!
— Почему же? — спросил кто-то, и я не смог ничего ответить. То, что они решили мою судьбу за меня, меня больше поражало, чем пугало или злило. Я решил потянуть время, чтобы придумать хоть что-то.
— Я же не чужой вам! Вы и сами прекрасно это знаете! Знаете же!
— Да, но это всё, что мы знаем. Может, это и к лучшему.
— Хотите стать убийцами? Да вы уже убийцы!
— Как и ты.
— Я? Я?! Да как вы… А если этому расчудесному острову не подходят младенцы? Может, ему нравится упиваться вполне себе зрелыми особями! — выкрикнул я, не в силах совладать с собой. Обстановка была накалена до предела. Мне стало трудно дышать. — А если ему станет мало одной жертвы? Может, он и парочкой не ограничится!
— В любом случае, целый год жизни в этом прекрасном месте стоит того, чтобы за него умереть. Каждый из нас уже решил это для себя.
— В любом случае, ты можешь за это не волноваться.
— В любом случае, мы остаёмся.
— А ты…
И тут я услышал хруст ветки сзади, и меня ударили по голове чем-то невероятно тяжёлым.
* * *
До чего же приятное ощущение — ощущение тепла на моём лице. Никогда не думал, что солнце настолько приятно. Но что-то не так…
Ах, ну конечно. Я вспоминаю последние события и с трудом разлепляю глаза. Не привыкшие к яркому свету, они закрываются, но я успеваю увидеть кости, разбросанные по земле.
Очевидно, мои предшественники.
Пытаюсь пошевелиться, и тут меня пронзает боль. Глаза распахиваются и таращатся на буйство зелени передо мной. Отдышавшись, я опускаю взгляд вниз, хотя по ощущениям уже понял, что я там увижу.
Я крепко привязан к чему-то, думаю, к пресловутому жертвенному столбу или его подобию. Я обездвижен, солнце светит прямо на меня, но смерть от перегрева мне не грозит. Для острова этого было бы недостаточно.
Вокруг меня — адские создания. Я никогда их не встречал и лишь из старых книг знаю, кто они. Именно кто, а не что. Они медленно, очень медленно, но шевелятся около меня. Дотрагиваются до меня.
Лианы.
