Унсет пыталась восстановить историю жизни нурланнских родственников и во время поездки в Шотландию. А роман она начала с описания детства своего прадеда близ Ларвика. Затем пути персонажей разошлись. Сейчас ей казалось, что она вернулась в старые добрые времена. Она часто избегала встреч с кем бы то ни было, никому не дозволялось отвлекать ее от работы.
В издательстве с нетерпением ждали окончания работы над рукописью. Вильям Нюгор с огромным энтузиазмом прочитал рукопись и заявил, что со времен трилогии о Кристин «Мадам Дортея» — самая гениальная книга Унсет. Главный редактор издательства Бюгге взялся за редактуру — ему предстоял нелегкий труд, поскольку он так и не осмелился потревожить небожительницу. Он обратился за помощью к адвокату Му, предварительно составив список своих замечаний, суть которых в основном сводилась к правописанию. В романе не использовалась ни норма 1917 года, ни более поздние правила. В ответ ему было сказано, что писательница намеренно «употребляла некоторые датские слова и выражения, чтобы сохранить колорит эпохи»[679].
— Вообще-то я намеревалась написать роман из истории нашей семьи, — объясняла она своим датским родственникам, — но когда я начала писать, все изменилось, без изменения остались разве что пара имен.
Пожилая тетушка Сигне Доротея Ворсё обладала исключительным талантом рассказывать сказки и истории, и память о ней Сигрид Унсет увековечила в романе «Мадам Дортея».
Газеты писали, что «роман — начало огромной эпопеи». Почему-то они не сомневались, что книгой «Мадам Дортея» Сигрид Унсет открыла новый цикл исторических романов. Вдова управляющего стекольным заводом неподалеку от Гаусдала, по имени которой названа книга, после смерти мужа вынуждена уехать и начать новую жизнь. И книга, конечно же, будет иметь продолжение, поскольку действие романа заканчивается накануне аукциона, на котором будет решена судьба имения.
В целом книгу приняли очень хорошо. Хотя и на сей раз не обошлось без обычных упреков по поводу стиля Сигрид Унсет. Кое-кому показалось, что действие романа чересчур затянуто и местами автор грешит канцеляризмами. Конечно же, и в этом романе писательница не изменила своим католическим воззрениям. Герой романа, немецкий стеклодув Шарлах, — католик, опора семьи. И не исключено, что маленький Бертель в одном из следующих томов станет монахом или католическим священником. Эта тема волновала многих.
«Книга сама по себе занятная, но старомодная», — писал Андреас Эриксен в газете «Арбейдерквиннен»[680].
«Судя по этой книге, Сигрид Унсет явно замахнулась на перспективу создания нескольких томов. И держит читателя в напряжении», — отозвалась ее бывшая подруга Барбра Ринг, попавшая к ней в немилость[681]. «Очарованию этого романа невозможно противиться», — признавался Винснес[682]. Книга раскупалась неплохо, но, увы, эпоха настоящего коммерческого успеха, похоже, осталась в прошлом. С годами и в Швеции, и в Дании ее творчество уже не вызывало былого интереса. Даже вполне доброжелательные отзывы критиков о «Мадам Дортее» не могли спасти положение. Со времен «Улава, сына Аудуна» тиражи сократились, только книга «Одиннадцать лет» еще пользовалась спросом. В Швеции годом раньше издательство «Нурстедс» отказалось переводить «Автопортреты и пейзажи», но сейчас «Мадам Дортея» вышла в шведском переводе. В Дании продавали норвежское издание. Чтобы компенсировать потери за утраченный немецкий книжный рынок, Эйлиф Му попробовал найти других иностранных издателей, которые могли бы заинтересоваться последним романом Сигрид Унсет, писательницы с мировым именем. Он уговорил Кристиана Эльстера написать увлекательную мини-биографию — «Некоторые стороны жизни Сигрид Унсет», основанную на письмах.
Сама Сигрид Унсет продолжала переписку с Альфредом А. Кнопфом и обращала его внимание на новые скандинавские книги по мере их выхода. «Мама выходит замуж» — отличная книга,
Эта осень в Бьеркебеке прошла под знаком творчества и покоя. Ханс, к ее удивлению, сдал экзамены и поступил в университет Осло. Ее сестра Сигне общалась с ним чаще, чем она сама. Андерс в августе вернулся домой, получив диплом инженера. Она надеялась на скорую свадьбу, но для начала ему пришлось подыскать постоянную работу. Он нашел временную работу на одном из автозаводов в Осло и снял комнату в столице, так что редко заглядывал в Бьеркебек. В свободное время он подрабатывал инструктором по стрельбе. Конечно, она не могла нарадоваться, что Андерс вернулся домой. Но откуда взяться предрождественскому настроению, когда в мире происходят такие события?
