В статье «Христианство и половая мораль» она снова выступила против сексуального раскрепощения. Теперь, когда стало возможным предохраняться и избегать нежелательной беременности, интимная жизнь обесценилась, и Сигрид Унсет считала, что в этой ситуации проиграли прежде всего женщины. «И все-таки это „равноправие“ в высшей степени иллюзорно. Даже если мужчина признает женщину равноправным интимным партнером, им все же не удается жить полноценной сексуальной жизнью, ведь им приходится препятствовать своим детородным органам в выполнении их естественной задачи. Многие молодые девушки и женщины так и остаются старыми девами, поскольку не рожают»[689].
Эти «полудевственницы» обладают рядом дурных качеств, считала Сигрид Унсет. Это прежде всего склонность к сплетням, стремление вмешиваться в чужие дела, удовлетворение своих желаний обходными путями. «Они постоянно находятся в состоянии сексуального возбуждения. Они никак не могут понять, что женские органы не могут нормально развиваться, ведь раз в месяц организм готовится к продолжению жизни, недаром эти дни так сильно действуют на тело и душу всех женщин от переходного возраста до климакса».
Так резко и язвительно могла выступить только Сигрид Унсет: «Естественно, мужчины думают, что единственное, чего не хватало старым девам, так это составить себе впечатление о них как о любовниках».
Унсет спровоцировала общественные дебаты. Она вполне откровенно высказывалась о многих сторонах интимной жизни, эти вопросы вообще недостаточно освещались. «Вовсе не обязательно, что первые эротические переживания детства связаны с существом противоположного пола, и дружба между юношами часто окрашена в эротические тона. Вряд ли кто-либо рискнет с этим поспорить». Ее пространная и дерзкая статья вызвала бурю эмоций — и среди сторонников Лютера, и среди светских «эмансипе». Правда, чопорные католики так и не вышли на тропу войны. Унсет, кстати, не отрицала: у разных индивидов разная степень сексуальности. При этом она никого не осуждала — ни фривольных домработниц, ни гомосексуалистов. Но вывод сделала однозначный: семья — базовая ячейка общества.
Мир был объят пожаром войны. И война неумолимо приближалась к пределам Скандинавии.
Унсет поехала на встречу писателей в Осло, так называемую Финскую встречу, где и она, и Рональд Фанген выступили в поддержку отважной маленькой Финляндии, которая стала жертвой советской агрессии. Она перечислила гонорар, причитающийся за перевод «Мадам Дортеи», в Фонд помощи Финляндии. Впрочем, в субботу 6 апреля и сам Рональд Фанген стал для нее мишенью. Когда Унсет читала лекцию в Студенческом обществе, она подробно остановилась на эссе «Христианство и наше время» и книге «Христианская мировая революция» и увлечении Фангена идеологией «Оксфордской группы». Грузная, в красном платье почти до пят, она буквально покорила весь зал своей логикой и силой убеждения[690].
«Она похожа на героиню из саги, она начисто лишена жеманности», — так отозвался о председательнице Союза писателей один из студентов. Кстати, эта встреча была последним значительным культурным событием в свободной Норвегии[691].
На следующий день, в воскресенье, она ужинала у сестры Сигне со своими сыновьями. Они оба приехали прямо с добровольных военных сборов. Речь зашла о том, что война неизбежна.
Понедельник выдался очень хлопотным, Унсет ночевала в «Буннехеймене», все ворочалась и никак не могла уснуть. Во вторник, 9 апреля, ее разбудил вой сирен{95}. Это была воздушная тревога, немцы приближались к Осло. Из листовок стало ясно, что на аэродромы Хьеллер и Форнебю уже сброшены бомбы. Сигрид Унсет срочно отправилась на утреннюю мессу в церковь Святого Улава, туда пришло немного народу. Шум самолетов и грохот пулеметов казались звуковым сопровождением к какому-то абсурдному спектаклю. Истребители люфтваффе кружили над всей страной. Андерс и Ханс встретили ее у отеля, Андерс обзавелся оружием и рюкзаком. Ханс должен был поехать вместе с ней на поезде в Лиллехаммер, чтобы записаться там в отряд добровольцев. При этом оба ее сына знали наверняка, что встретят немцев как положено, но только Андерс решил пойти на военную службу и сразу же узнал, куда ему следует обратиться.
Унсет сидела на чемодане в переполненном поезде. Они миновали Эйдсволл и уже ехали вдоль озера Мьёса. Началась бомбежка, и поезд стало трясти, стекла в окнах вагонов задрожали, но уцелели. В конце концов после многочисленных остановок они добрались до Лиллехаммера.
