Здесь Бу как-то разом сник и сказал, что если Асбьёрн и говорил что-то об их с Токе уговоре, то, видно, он прослушал. То же сказал и Арвид, так что ярлу ничего не оставалось делать, как признать, что в этом деле много неясного и что нужно еще порасспрашивать людей, чтобы понять, как все было.
Выйдя из шатра ярла, я нашел своего друга Асгрима Законника, с которым мы снова смогли часто видеться, пока все корабли стояли в одном месте. Я увел его в дюны, чтобы нас никто не слышал и рассказал о том, что произошло в шатре ярла. Затем я попросил совета. Асгрим нахмурился и спросил:
– Какой совет от меня ты хочешь: честный или полезный?
Я усмехнулся и сказал, что хочу оба. Тогда Асгрим поднялся на гребень дюны, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. Потом он обернулся ко мне и сказал:
– Сейчас ярл посулит еще серебра Старому Бу и Перелетному Арвиду, чтобы они подтвердили слова Серого Когтя. Не знаю, как Арвид, а Бу возьмет серебро и скажет так, как хочет ярл. И тогда ярл рассудит, что Эстейн не достоин своей доли добычи за битву при Ромсё. А у Токе появится право требовать возмещения за свои потери. Потому, возможно, надо будет по-другому распределить доли за «Серебряного жеребца».
Я кивнул:
– Тогда, сразу после битвы, ты рассказал мне про козни Токе и Асбьёрна, но я не поверил, что все может так закончиться, ведь люди же знают, как все произошло на самом деле. Но, видно, жадность ярла Паллига пересилила его честность.
Асгрим покачал головой:
– Эстейн Синий Змей сделал большую ошибку, когда не отдал корабль ярлу. Этим он показал, что не хочет ему служить. А справедливость ярла Паллига хорошо известна тем, что распространяется только на своих. А с чужаками он поступает так, как ему вздумается. Да и Токе исходит ненавистью к Эстейну за то, что тот осрамил его у Ромсё, да и потом слова не давал сказать.
Я снова кивнул:
– И как должен поступить я?
– Если бы я тебя плохо знал, Сигурд, я бы сказал, что тебе следует пойти к ярлу, попросить у него серебра и подтвердить слова Асбьёрна.
Я нахмурился:
– Это твой полезный совет?
Видя мое раздражение, Асгрим улыбнулся:
– В отличие от Эстейна, у тебя есть, что терять на острове Фюн. У тебя есть твой хутор, у тебя есть на острове родня. Да и у твоих людей есть дома, жены и дети. Потому ссориться с ярлом Паллигом тебе не с руки.
– Но если ярл хочет обобрать моего друга… – начал я.
– Не забудь, у меня для тебя есть еще честный совет, – сказал Асгрим.
– Честным было бы вызвать Токе и его опекуна Асбьёрна Серого Когтя на судебный поединок! – почти крикнул я. – Уж представляю, как бы они завертелись, если бы им пришлось стоять против нас с Эстейном.
– Да, это был бы интересный поединок, но вряд ли ярл его дозволит. Тут все дело в свидетелях. Вас было пятеро на холме, когда Токе вывел корабль. Если трое скажут одно, а двое другое, то поединок не потребуется.
– Тогда скажи, что, по-твоему, надо делать?
Асгрим спустился с гребня дюны и подошел ко мне поближе:
– Иди к Эстейну. Пусть он даст тебе ту же клятву, что давал твоему отцу. Ты возьмешь его к себе в дом оружейником, как раньше. Ярл перестанет бояться, что он уведет его людей, и между ним и Эстейном снова наступит мир. Возможно, это будет стоить еще несколько марок серебра, но «Серебряный жеребец» останется у вас.
Я посмотрел на Асгрима:
– Ты, видно, забыл, что это Эстейн был вождем промеж нас двоих. Как теперь он даст мне клятву?
Лицо Асгрима стало суровым:
– Я ничего не забыл, Сигурд Харальдсон, и дал тебе тот совет, что позволит тебе с почетом разрешить этот спор. Да, Эстейну придется подчиниться, но он, в конце концов, сохранит корабль и расположение ярла.
Я видел, что Асгрим злится, и понял, что обидел его. Если и стоило на ком-то срывать свою злость, то вовсе не на моем друге. Тогда я хлопнул Асгрима по плечу и сказал:
– Я благодарен тебе за совет, Асгрим Законик. Пойду перекинусь парой слов с Синим Змеем.
