Сияние полностью

Он нахмурился, а потом стряхнул с себя эту мысль. Она не имела для него никакого смысла.

Дэнни снова протянул указательный палец и подтолкнул минутную стрелку вперед к двенадцатому часу, заинтригованный тем, что может произойти. Ясно, что это не часы с кукушкой, но стальной рельс наверняка предназначался для какой-то цели.

Раздалась серия чуть слышных тресков и щелчков, а потом часы начали вызванивать мелодию «Голубого Дуная» Штрауса. Перфорированный рулончик ткани шириной не более двух дюймов стал разворачиваться. Несколько медных молоточков поочередно поднимались и опускались. Из-за циферблата по блестящему рельсу выплыли две фигурки балетных танцовщиков. Слева была девушка в пышной пачке и белых чулочках, справа – юноша в черном трико и балетных туфлях. Руки они держали изогнутыми над головами. Фигурки встретились посередине, как раз напротив цифры VI.

Дэнни обратил внимание на едва заметные желобки у них по бокам чуть ниже подмышек. Стержень вошел в эти желобки, а зубцы на нем начали вращаться. Продолжал звенеть «Голубой Дунай». Руки танцоров опустились и сомкнулись друг вокруг друга. Юноша перекинул девушку через голову, а потом сам развернулся на стержне. Теперь обе фигурки лежали, причем голова юноши ушла куда-то глубоко в складки балетной юбки девушки, а ее лицо уперлось ниже пояса в его трико, и они начали делать конвульсивные механические движения.

Дэнни наморщил нос. Они целовали друг другу пиписьки. Его просто тошнило при виде этого.

Но уже через несколько секунд движение возобновилось в обратном порядке. Юноша крутанулся и перевел девушку в вертикальное положение. Дэнни показалось, будто они понимающе кивнули друг другу, прежде чем воздеть руки над головами. Затем фигурки скрылись там, откуда появились, а звуки «Голубого Дуная» смолкли. Часы начали отбивать первые удары.

(Полночь! Пробило полночь!)

(Маскам – ура!)

Дэнни резко развернулся вместе с креслом, чуть не свалившись с него. Бальный зал был пуст. Сквозь сдвоенное, как в соборах, окно он мог видеть, что снова пошел снег. Огромный ковер (который, конечно, сворачивали, когда начинались танцы), богато украшенный узорами из красных и золотых нитей, устилал пол. По его периметру были установлены маленькие столики на двоих, а стулья стояли перевернутыми, устремив в потолок свои тонкие паучьи ножки.

Зал был совершенно пуст.

Но не совсем. Потому что здесь, в «Оверлуке», события не кончались. В «Оверлуке» все времена слились в одно. Здесь словно царила вечная ночь августа 1945 года, с громким смехом, морем спиртного и избранными гостями, разъезжающими вверх и вниз на лифте, попивая шампанское и обмениваясь светскими любезностями. Но в то же время здесь непрерывно стоял и тот предрассветный июньский час, когда более двух десятков лет спустя наемные убийцы всаживали пулю за пулей в истерзанные, окровавленные тела троих мужчин, переживавших нескончаемую предсмертную агонию. А в комнате на третьем этаже плавала в ванне мертвая женщина, которая тем не менее всегда готова была принять очередного гостя.

В «Оверлуке» каждый предмет словно жил своей, пусть и весьма своеобразной, жизнью. Словно все в отеле заводилось и приходило в движение от маленького серебряного ключика. Часы пошли. Часы снова пошли.

И ключом этим оказался он сам, с грустью подумал Дэнни. Тони предупреждал его, но он позволил всему этому свершиться.

(Но мне же всего пять лет!)

крикнул он кому-то, чье присутствие смутно ощущалось в зале.

(Разве не имеет значения, что мне всего пять?)

Ответа он не услышал.

С неохотой Дэнни снова повернулся к часам.

Он долго откладывал это в надежде на какое-то происшествие, которое поможет ему избежать нового контакта с Тони. В надежде, что появится рейнджер, прилетит вертолет или приедет целая группа спасателей. Спасатели всегда успевали вовремя во всех телевизионных передачах и фильмах. Рейнджеры, отряды полиции особого назначения и «скорая помощь» неизменно представали светлой дружеской силой, побеждавшей зло этого мира; когда люди попадали в беду, им обязательно кто-то помогал, кто-то спешил исправить положение. Этим людям никогда не приходилось спасаться, рассчитывая только на собственные силы.

(Пожалуйста!)

Ответа он не услышал.

Не было ответа. И если Тони все-таки придет, не принесет ли он с собой старый кошмар? Громогласный, хриплый, злобный голос, ковровую дорожку, словно покрытую змеями? Ром?

Однако что еще ему оставалось?

(Пожалуйста о пожалуйста)

Нет ответа.

Со всхлипывающим вздохом Дэнни посмотрел на циферблат часов. Шестеренки крутились и приводили в движение другие шестеренки. Маятник гипнотически колебался. И если держать голову прямо и совершенно неподвижно, можно было видеть, как минутная стрелка неумолимо ползет от XII к V. Если держать голову совершенно неподвижно, можно было видеть, что…