– Ты разве не слышал?! Про букет?! – сказал Дракон, задыхаясь от ярости. – Они… оно… Подарил принцессе цветы! Повелитель лягушек! Тот, что везде таскается со своим пингвином! Бархатный мерзавец! Кавалер Пингвинятин!
– Ну и что? – наивно спросил Углоед. – Подумаешь, букет. Многие дарят девушкам цветы, потому что так принято.
– ЧТО-О?! – Дракон подскочил на месте, дыхнул огнем и выпустил из ноздрей клубы черного дыма.
– Вот что я тебе скажу, друг мой Углоед, – с расстановкой сказал он, переведя дух. – Запомни это, пожалуйста. Все, что кажется подозрительным, подозрительно и есть. Лично я всегда имел высший балл за подозрительность. Очень тебе советую найти книгу «Мнительность и предубеждение» и почитать на досуге. Особенно пятую главу, там про сомнения. Сомневаешься – проверь! Знаешь, что я сейчас видел?
Дракон немного остыл, так что у него хватило сил выдержать долгую паузу, чтобы Углоед хорошенько забеспокоился. Когда Углоедова тревога достигла нужного накала, Дракон продолжил:
– Я видел, как Пингвинятин пригласил принцессу на первый танец на балу! И она! Смахнула меня с плеча! На пол! И согласилась с ним танцевать.
В голосе Дракона послышалась такая жгучая ревность и боль, что отзывчивый Углоед схватился за сердце.
– Да ты что! Мы не допустим!
– Вот Ахтунг-мешок и пригодится. Надо перед балом высыпать мелкие неприятности прямо под ноги Пингвинятину. Посмотрим тогда, как он потанцует с моей принцессой.
– Идея супер. Я тебе помогу.
– Бросай уже тереть, без тебя справятся. Жду тебя в башне!
Дракон расправил крылья и вылетел в открытую форточку. Углоед снял кухонный фартук, смахнул с шерсти морковные крошки и побежал – мимо поварят с кастрюлями и разделочными досками, мимо аквариума с шеф-поваром господином Крудо, – выбежал на лестницу и поспешил наверх, в башню Дракона.
За день Челеста успела трижды столкнуться с Гертрудой.
Утром Гертруда стояла на лестнице и любовалась своим отражением в зеркалах – яркая, как тигровая лилия, в оранжевом платье в черный горох, с узкой черной сумочкой в руках, – понятно, что все от нее без ума, она и должна нравиться всем без исключения. И тут вверх по лестнице взбежала запыхавшаяся Челеста, на повороте подвернула ногу и чуть не налетела на Гертруду. Рассеянная инфанта вспыхнула от смущения и пробормотала: «Извини-извини-прости». Серебристая туфелька слетела и покатилась вниз, пересчитывая ступени – тр-р-р-р-р-р. Как только туфелька приземлилась, рыцарь Бенедикт Загадочный бросился, поднял ее и в три прыжка оказался рядом с Челестой.
– Позвольте, очаровательная Челеста, вам помочь? – сказал Бенедикт. Он опустился на колено и вернул беглую туфельку на место.
В зеркале, где только что сияла великолепная Гертруда, теперь отражались две девушки и один коленопреклоненный рыцарь. Гертруда нахмурилась, передернула плечами и сказала в сторону:
– Не понимаю, как так можно. Терять туфли, никого вокруг не замечать! Прислуга и то лучше воспитана.
Сказано было тихо, но Челеста услышала. Она почти не изменилась в лице, только по щекам поползли красные пятна, а глаза заблестели чересчур сильно.
Второй раз они встретились в лимонном саду. Челеста искала принцессу Кьяру, Гертруда и еще три девицы – Летиция, Аманда и Дорис – стояли кружком и громко болтали. Как только Челеста показалась на дорожке, разговор стих. Гертруда обернулась, посмотрела на нее через плечо, как на подгнившую клубнику, тут же отвела взгляд и что-то прошипела подружкам. Летиция, Аманда и Дорис как по команде отвернулись. Инфанта прошла мимо, за спиной у нее раздался громкий шепот, а потом отдельные смешки. «Бесит, – думала Челеста, сжимая кулаки. – Особенно бесит, когда некоторые слишком много о себе воображают».
Перед самым ужином, когда гости уже занимали места за столом, Гертруда взялась за телефон, включила камеру и заголосила, перекрывая звон посуды, шум толпы и музыку: «Я веду репортаж с главного праздника года!» Она шла вдоль стола и наводила камеру на всех, кто попадался по пути: на веселых рыцарей ломберного стола, на взволнованную Каракатицу в дрожащих оборочках и рюшах, на свою подружку Летицию и на Челесту.
«Ей-то можно никого не замечать, – подумала Челеста, – и не подумает спросить разрешения. Не хочу я ни в какой прямой эфир». И Челеста попросила Урсулу поменяться с ней местами за столом, чтобы сидеть подальше от Гертруды.
Перед самым ужином принцесса Кьяра отправила Тристану отчаянное сообщение: «ТЫ ГДЕ?!!!», хотя Кодекс Поведения Принцесс настойчиво советует не злоупотреблять большими буквами и восклицательными знаками. Ответа не было.
Тристан и Лисс в белых костюмах и красных очках вышли из палатки номер ноль, держась друг за друга, чтобы не потеряться.
– Стоять, – крикнул в рупор красный начальник Самоволк, – не приближаться друг к другу.
К ним тут же бросились два белых пришельца и растащили в стороны.