– Пройдите в пункт регистрации, – крикнул Самоволк и махнул рукой куда-то налево.
Тристан и Лисс повернули головы и увидели длинный деревянный стол под фонарем. За ним сидел оранжевый пришелец со стопкой бумаг, пять белых пришельцев стояли в очереди.
Тристан и Лисс подошли к столу и заняли очередь. Странно, но в очереди никто не кричал, что приближаться нельзя. Наоборот, их даже подпихнули поближе, чтобы очередь стояла плотно и ровно, как новенький забор.
Когда очередь дошла до Тристана, оранжевый пришелец блеснул красными стеклами и выдал ему анкету и тупой карандаш с оранжевым ластиком.
– Заполните анкету. Внимательно отвечайте на вопросы.
Тристан посмотрел на анкету. Вопросы были сложные.
«1. Плавники, присоски, ложноножки, лапы, крылья, копыта – нужное подчеркнуть».
(А что нужное? Непонятно… Нужны копыта, чтобы ускакать отсюда. Но и крылья были бы очень кстати.)
2. Что снится пеликанам по четвергам?
3. Вы охотились на швыдлу?
4. Зам-зам, синония или вверх ногами?
5. В поезде ехали разные звери. На первой остановке из поезда вышли два волка. На следующей остановке вышли три медведя и одна выбундра. Сколько зайцев ехало в поезде, если на станцию Конотопль поезд пришел совершенно пустой (в первом вагоне еж ел яблоко и смотрел в окно, но этой информацией можно пренебречь), а волки, медведи и выбундра поправились в общей сложности на 42 кг?»
Тристан подчеркнул «копыта», подумал. Стер. Рассердился, подчеркнул «ложноножки». Из-за тупого карандаша линия получилась ужасно жирная, да еще и размазалась. Зачеркнул ложноножки совсем, подчеркнул крылья, подумал и еще сверху написал размашисто: «Крылья».
Так, теперь пеликаны. Пеликанам по четвергам наверняка снится море. Что же еще? Написал: «Пеликанам по четвергам снятся море и рыба». Предложение вместо того, чтобы встать на линейке, затрепетало, изогнулось рыбьим хвостом вверх.
– А чайки? – вдруг требовательно сказал Оранжевый. – Почему вы не указали чаек?
– Каких чаек? – спросил Тристан, совершенно растерянный. – Я думал…
– Думать тут не надо, – сказал Оранжевый, – надо четко отвечать на вопросы. Вы не написали количество чаек. Пересчитайте чаек и укажите точную цифру.
– Да вы издеваетесь! – сказал Тристан. В голове зашумело, гнев душной волной подступил к горлу.
– Ничуть, – сухо сказал Оранжевый. – Пишите, не задерживайте очередь.
Тристан страшно разозлился. Взял лист, написал над фразой про море: «11 чаек». Оранжевый взглянул мельком и рассвирепел:
– Cчитать не умеете? Вам тут что, балаган? Быстро пересчитайте чаек.
– Тринадцать! – крикнул Тристан, чувствуя, что его втягивают в нехорошую игру.
– Очки протри, – злобно сказал Оранжевый и треснул кулаком по столу. – Их двенадцать!
Гнев залил Тристана целиком. В глазах почернело. Рыцарский меч он носил как атрибут, но всему есть предел. Он выхватил меч из ножен, глухо крикнул: «Сгинь, проклятый морок!» – и в отчаянной ярости рассек Оранжевого напополам.
Оранжевых стало двое. Два совершенно одинаковых Оранжевых сидели за столом и сверкали своими красными гляделками как ни в чем не бывало. Тристан посмотрел на лезвие меча – никакой крови не было, зато лезвие стало заметно тоньше. Тристан как заколдованный снова занес меч. Вжух! – меч рассек воздух, прошел сквозь обоих Оранжевых – и стало их четверо. Лезвие меча истончилось, будто съеденное ржавчиной. Четверо Оранжевых смотрели на Тристана восемью красными стеклами. «Да провалитесь вы уже!» – крикнул Тристан, но крик получился сдавленный, еле слышный. Меч занесся сам собой, рыцарь держал его в руках и смотрел, как меч режет воздух. Без всякого сопротивления лезвие просвистело сквозь Оранжевых – и вот их стало восемь. У каждого была стопка анкет, блестящие красные очки, и все одновременно сказали: «Заполните анкету. Внимательно отвечайте на вопросы».
Меч, узкий, как рапира, снова завладел рыцарем, и рыцарь размахнулся.
– Остановитесь, сэр! – закричал Лисс. – Вы же их производите! Остановитесь!
Он схватил заколдованного Тристана за руку, дернул его в сторону, и они кинулись к шлагбауму. Пришельцы двинулись за ними. Лисс и рыцарь стремительно пролезли под опущенным шлагбаумом и оказались в кромешной темноте. Белые фигуры столпились у границы, но пересечь ее не могли.
За границей не горели фонари, не светились палатки, не мерцали отраженным светом белые фигуры. Тьма спрятала беглецов. Они перебежали дорогу и бросились по откосу вниз, в овраги, в черное поле.
– Кольцо, сэр! Крутите кольцо! – крикнул Лисс.
Рыцарь схватился за кольцо с огненным камнем. Сверкнула голубая искра, темноту прорезал радужный луч. Через минуту рыцарь Тристан и его верный Лисс вновь сидели в седлах, и кони под седоками нетерпеливо перебирали ногами. Светила луна, блестели звезды. Вдали горел праздничными огнями замок Молочных Туманов. Дорога лежала перед ними, прямая и совершенно свободная. Луковичные часы показывали восемь часов вечера. До Большого королевского ужина оставался один час.