Осталось совсем немного – нарядить елку. Если вы терпеть не можете шумные компании, а восхищения хочется – украшайте елку фарфоровыми, стеклянными, картонными глазами. Чертовски приятно, когда все смотрят только на вас. За час до полуночи все было готово: свечи горели, елка, украшенная сотней разных глаз, восхищенно таращилась на Миртильду. Мадам Жоржет получит в подарок старый вязаный носок колдуньи, зеленый в черную полоску. Теплый, пушистый, шикарный носок. Всего одна малюсенькая незаметная дырочка на пятке. Стала бы Миртильда его дарить, если бы второй носок не потерялся два года назад? Разумеется, нет. Так что жабе повезло. А черный дрозд разделит с хозяйкой новогодний ужин – зелье и колобок с лисичками. Лучшего подарка птице не придумать. Идеально. Ни одного шанса для Карагулы.
За дверями бального зала бухали басы: гулкие барабаны и тубы. Распахнулись двери – зазвучали виолы-скрипки, мелодию подхватила виола да гамба, зазвенел треугольник, отозвался клавесин, – и бал начался.
«Давай скорее сыпь неприятности, – жужжал в ухо Углоеду Дракон, – поближе подойди к Пингвинятину, сыпь ему прямо под ноги, давай. Пока он не успел пригласить принцессу, ну давай же, ну». Углоед наваливался плечом на впереди стоящего и бормотал: «Позвольте, пожалуйста», «Будьте добры», «Мне бы пройти». Музыка звучала все громче, а гостей было очень, очень много. Толкаясь, извиняясь и поминутно вздыхая, Углоед почти добрался до Габриолуса, но между ним и врагом, как назло, затесался огромный Умберто Несносный. Умберто разговаривал с изнывающей Челестой о соколиной охоте.
– Разрешите пройти, – сказал Зверь, но ответа не дождался.
– Позвольте, пожалуйста, пройти, – сказал Зверь уже громче, но рыцарь его не услышал.
– Да пропустите же! – вскричал Зверь и в отчаянии боднул Умберто лбом в спину, но рыцарь, видно, оглох и превратился в камень.
Тогда Углоед зашел справа и наткнулся на свернувшуюся тугими кольцами очень недовольную змею. Он прижал лапу к груди, поклонился и даже шаркнул лапой, надеясь, что змея посторонится. Змея раздраженно зашипела, но не подвинулась.
Через плечо твердокаменного рыцаря Умберто Дракон увидел, как Габриолус Снайтс склонился в почтительном поклоне перед принцессой Кьярой, приглашая ее на танец. «Чертова сыроежка! – разъярился Дракон и поднялся в воздух, делая петли вокруг углоедова уха. – Скорей, а то поздно будет!»
Углоед развязал мешок и ринулся, чтобы обойти Умберто слева. Он почти уже протиснулся в узкую щель между Умберто и Бенедиктом Загадочным, но тут из-за Умбертовой ноги выскочил глянцевый, как боксерская груша, карликовый пингвин в черном фраке с галстуком-бабочкой и с размаху клюнул Углоеда в ногу.
У Зверя от боли брызнули слезы. Ахтунг-мешок выскользнул из лап, и мелкие неприятности, похожие на черные колючие каштаны, горохом рассыпались по паркету.
«Бобровая командировка!» – заверещал Дракон и пыхнул огнем.
Он хотел крикнуть «ковровая бомбардировка», но в такие моменты за словами не уследишь.
Неприятности зашипели, как масло на горячей сковороде, и за секунду растаяли.
Аманда неловко повернулась, и ее нарядное розовое платье – тр-р-р-р – лопнуло на спине по шву. Аманда взвизгнула и быстро побежала наверх, чтобы переодеться.
Дзынь! Алессандро Великолепный наклонился, чтобы поднять упавшую брошку Дорис – серебряную веточку ландыша с жемчужными каплями. Рыцарь Умберто сделал неловкий шаг, наступил на брошку и заодно придавил тяжелым каблуком пальцы галантного рыцаря Алессандро.
Алессандро завопил и свободной рукой с неожиданной силой отпихнул неуклюжего рыцаря. Умберто на секунду потерял равновесие и навалился на Челесту. У Челесты подвернулась нога, высокий каблук подкосился и – щелк! – надломился. Челеста схватилась за колонну, чтобы устоять на ногах. Алессандро дул на красные отдавленные пальцы. На паркете лежала расплющенная брошка. Дорис отчаянно зарыдала.
В центре зала кружились пары в старинном танце гаэтанго. Бенедикт Загадочный пригласил Серафину, Капибара танцевала с Панголином Луидором, Йонас – с Урсулой. Король пригласил лиловую Каракатицу. Королева Гарда танцевала с Королем-Контролером замка Нуар. Габриолус Снайтс вел принцессу Кьяру, придерживал ее за талию, церемонно кланялся, скользил по паркету, едва касаясь пола, ловкий и стремительный, как водомерка на пруду. Принцесса счастливо и нежно ему улыбалась.
Ф-ф-фух! Дракон взмыл под самый потолок и носился там кругами, вне себя от злости. Он с разлету бился головой в балки, шипел, полыхал огнем, но из-за крошечных размеров произвести что-то достойное, что-то по-настоящему эффектное и разрушительное не смог. Наконец Дракон выпустил облачко гневного дыма, яростно зашипел и вылетел из зала. Расстроенный Углоед поспешил за ним.