Страхеолисс и Капитан Порги заняли позиции наблюдателей: Лисс справа от Тристана, Капитан Порги – слева от Габриолуса. Принцесса Кьяра села на ступеньку винтовой лестницы, ведущей в мансарду.
Противники разошлись на пять шагов. Рыцарь еще не успел вытащить меч из ножен, как в руке противника сверкнул невесть откуда возникший стилет, Габриолус сделал стремительный выпад и вонзил стилет рыцарю в руку. Вонзил – и отпрянул назад, в левой руке стилет, в правой – шпага.
Взбешенный рыцарь боли не почувствовал, но по рукаву потекла струйка крови. На мраморный пол упали темно-красные капли.
– Какой ужас! Какое коварство! Прекратите сейчас же, немедленно! – крикнула принцесса, забывшая свой девиз «Ничего страшного!», закрыла глаза и завопила: – А-А-А-А-А-А!
– Ах вот ты как! – воскликнул Тристан, сжимая в руках меч.
Меч взлетел вверх и ударил, а потом еще и еще. Меч управлял рыцарем, как ему хотелось, рассекал воздух, сокрушил незамеченный никем столик, разнес его в щепки. Ваза с яблоками, стоявшая на столике, отлетела в сторону, грохнулась об пол и разбилась. Фарфоровые черепки усеяли пол, яблоки раскатились по коридору. Меч свистел, но Габриолус ловко уворачивался, сделал еще пару выпадов шпагой и задел Тристана скользящим ударом по ноге.
Дракон и Углоед услышали крик принцессы и бежали посмотреть, что случилось.
– Вот чувствовал я, что беда близко, – пыхтел Углоед, задыхаясь на бегу. – Всем подарки раздал, платье Аманде зашили, нашли для Дорис новую брошку. А тут смотри, что делается, – дерутся! Ни на секунду никого нельзя оставить!
– А что, а что такого? – верещал Дракон. – Пусть передерутся, мне только лучше.
– Только о себе можешь думать? Ты понимаешь, что сейчас пробьет полночь? И если тут хоть кто-то будет обижен или загрустит – придет Карагула.
Габриолус прыгал со шпагой, как кенгуру, и наконец сделал еще один ловкий выпад, так что клинок еще чуть-чуть – и вонзился бы Тристану в грудь. Меч в руках у рыцаря зазвенел, рассвирепел и выбил из рук Габриолуса шпагу. Шпага, кружась, пролетела по гладкому мрамору пола и остановилась далеко от места поединка. Теперь у рыцаря было очевидное преимущество: стилет слишком короткий, чтобы отразить удары длинного меча.
Капитан Порги и Лисс сорвались с места и наперегонки побежали за шпагой. Пингвин применил свой коронный прием – упал на пузо и заскользил – и уже вырвался вперед, но снизу по лестнице как раз поднималась инфанта Челеста, привлеченная шумом на галерее. Только она ступила на этаж, как разогнавшийся Капитан Порги со всего размаху влепился в инфанту, и оба покатились кубарем.
Лисс перепрыгнул Челесту с пингвином, отпихнул попавшее под лапу яблоко, схватил шпагу и вернулся к своему рыцарю.
За пять минут до полуночи Тристан нанес решающий удар мечом. Стилет, выбитый из руки Габриолуса Снайтса, перелетел через перила и упал где-то внизу.
Габриолус попятился к стене.
– Класс, – сказала инфанта Челеста, которая к этому моменту успела избавиться от увесистого пингвина и подойти поближе. – Ой, вы поранились! А у меня как раз есть пластырь. Давайте заклею.
Она вытащила из клатча пластырь с котиком, закатала рукав рубашки рыцаря и заклеила рану пластырем.
– Ладно, ваша взяла, сдаюсь, – сказал Габриолус внезапно выцветшим, каким-то мертвым голосом. – Колечко только отдайте, принцесса. Вещь дорогая, денежку немаленькую стоит. У меня и чек где-то был, успею сдать в магазин.
– Вы же говорили, что это фамильная драгоценность? – удивилась Кьяра, но кольцо сняла и протянула Габриолусу.
Тот немедленно вернул кольцо на собственный палец. От прежнего магического обаяния почти ничего не осталось.
– А где мой новогодний подарок?! Я же приглашен в гости, почему обо мне никто не позаботился? Я страдаю. Я крайне расстроен. Вы знаете, чем это грозит? Что произойдет с королевством, если в новогоднюю ночь кто-то расстроен?! – заскрипел Габриолус Снайтс.
В ту же секунду фонари качнулись и погасли. Ледяной ветер пробежал по ногам, где-то хлопнуло окно. Внизу распахнулась дверь, и в кромешной темноте послышались тяжелые шаги. Сумеречная мать, повелительница мрака Карагула и ее сыновья Грумо, Гравио и Гридо зашли в замок. Безликие темные фигуры медленно двигались по замку в поисках еды и пристанища, открывая двери, заглядывая во все углы. Бесконечное множество темных рук, гибких как змеи, шарило по полкам, открывало шкафы – и вещи становилось чужими и холодными. Завыла вьюга, в воздухе закружились невесть откуда взявшиеся хлопья снега, и за минуту намело высоченные сугробы.
В ледяные фигуры превратились Король замка Нуар и Королева Соль, Королева Гарда и Король замка Молочных Туманов, принцесса Кьяра и Тристан, Челеста и Генри Арчер, Лисс и Капитан Порги. Дракон, Вездесущий и Огнедышащий, чуть-чуть замешкался, не включил силу огня и мгновенно превратился в небольшую сосульку. В темноте бального зала застыли замороженные рыцари и дамы. Аквариум на кухне, где спал шеф-повар господин Крудо, затянуло льдом.
Только Углоеда неожиданно бросило в жар.