Народ оказался не толпой, а довольно высоким, но одним-единственным посетителем.
– Есть тут кто? Это библиотека? – спросил вошедший. Голос у него был низкий и теплый, как у пожилого учителя истории.
«Точно, учитель, – решила Челеста. – Кому еще нужна библиотека».
– Нет, – ответила Челеста, – это оранжерея.
– Не подскажете, как пройти в библиотеку?
– Не знаю. В этом замке все так запутано, сплошные лестницы и галереи. Утром можно будет спросить у Королевы Гарды. Вам же не срочно? Зачем в новогоднюю ночь библиотека?
– Любимые книги помогают мне прийти в хорошее настроение.
– А я музыку слушаю, чтобы поправить настроение. И в парке гуляю. В оранжерее хорошо, почти как в нашем парке. У нас тоже есть лимонные деревья, а еще розы и бугенвиллеи. Меня зовут Челеста, я живу в замке Нуар, в Лунной башне, – сказала Челеста и, чтобы усилить впечатление, добавила: – И у меня есть собственное привидение!
– Везет вам, – сказал учитель, – я бы тоже хотел иметь привидение.
– Ну, если честно, мой призрак Нудль довольно унылый. На кровати любит валяться. Скучный.
– Это я скучный?! Я унылый?!!
Из темноты, из ниоткуда явился мерцающий, полупрозрачный, как рисовая лапша, Нудль. Завис рядом с инфантой, задрожал от обиды, чихнул и растворился. Пропал.
– Ой, я обидела Нудля!
«Зачем же я это сказала, как стыдно, ужас. Ну и пусть унылый, он же мой, домашний. Расстроился. Бедный Нудль! Сейчас еще и Карагула поймет, что Нудль обиделся, и всех нас накроет», – подумала Челеста, а вслух сказала:
– Ужас. Что же теперь делать?!
– Как что? – удивился учитель. – Просить прощения, конечно. Мириться.
Челеста задохнулась от волнения, и слова, как обычно, перемешались. Но в темноте с ними оказалось гораздо проще справиться. Когда ты не думаешь, как ты выглядишь и что все на тебя пялятся, остаются силы на то, чтобы выстроить слова в нужном порядке.
– Я! Ой! Мне… Нудль! Пожалуйста! Это я, я люблю валяться! Знаете, как я люблю валяться на кровати? Простите меня, Нудличек! Вы лучшее в мире привидение. Вернитесь, пожалуйста! Ох. Ну пожалуйста!
Лапшичный Нудль, налившийся тяжелой обидой, проявился снова. Задрожал, засопел, быстренько наплакал лужицу слез и наконец сказал:
– Я, чтоб вы знали, не просто скучный, а СУПЕРСКУЧНЫЙ. Лауреат конкурсов уныния и печали. Маэстро хандры. Надеюсь, вы способны это оценить. А если вы хотите поменять личное привидение, вам придется изменить собственное поведение.
– Да? – удивилась Челеста. – Но я же к вам привязалась. В знак нашего примирения вот вам подарок.
Челеста открыла клатч и достала каменный бублик с дыркой.
– Я дарю вам камень привязанности, милый Нудль. Тут можно веревочку продеть – и камень будет как якорь. Бросите его где угодно – и вас не унесет ветром, камень удержит. И будете помнить, как я к вам привязана.
Нудль протянул тоненькие лапки, схватил камень привязанности и прижал к себе.
– У-у-у-у! Мне та-а-ак нравится!
И снова застонал и заплакал, теперь уже от радости.
– Ой, ну что вы! Чего же вы стонете? Не плачьте, милый Нудль! А то еще Карагула решит, что вы грустите в новогоднюю ночь. А я так рада, что вам нравится камень!
– Я великий плакса, – с гордостью сказал Нудль, – могу за минуту нарыдать целую тарелку. Попробуйте-ка меня перереветь – ничего не выйдет! Ну, я полетел, счастливо! С наступающим!
И Нудль исчез.
– Знаете, – сказал учитель, – это было очень мило. Я бы тоже не отказался от камня привязанности. Если бы я был привидением.
– Ой, – сказала Челеста, – я бы вам, конечно, подарила бы камень привязанности, но он был один, больше нету. Но знаете что? Скоро полночь и подарок для вас обязательно будет! Нельзя же в Новый год без подарка.
В клатче оставались пластырь и обломок волшебного карандаша.
«Пластырь учителю может пригодиться, а карандаш ну очень жалко отдавать. Он же мне еще не написал никакого, даже самого маленького волшебного заклинания». И тут Челеста вспомнила, как дедушка, папа Короля-Контролера, всегда говорил ей: «Дарить надо то, с чем жалко расставаться». Легко было дедушке говорить!
Челеста зажала в одной руке пластырь, в другой карандаш, прошептала про себя: «Только пожалуйста, пожалуйста, выбери пластырь!» – и протянула учителю.
– Выбирайте!
Учитель подумал немного и, конечно же, ткнул пальцем в тот кулак, где был карандаш.
«Какой дурацкий день сегодня, – подумала Челеста. – Ладно. Пусть будет ему. Значит, такая судьба».
Она раскрыла кулак. В темноте учителю было не разобрать, что лежит у нее на ладони, пришлось объяснить.
– Это обломок волшебного карандаша, – сказала Челеста, – мне его колдунья Миртильда подарила. Он должен был написать мне заклинание, но не успел. Теперь, наверное, вам напишет.
– Вы удивительно добрый человек, – сказал учитель. – Волшебный карандаш! Прямо королевский подарок!
– Ну так я же инфанта, – сказала Челеста гордо. – Когда-нибудь буду королевой. Когда выучу всю математику и проклятое совершенство.
– Милая инфанта Челеста, я тоже хочу подарить вам подарок. Правда, волшебного у меня ничего нет. Но есть красивое. Позвольте вашу руку?