— У меня много знакомых в Министерстве,— пояснила Мэри,— один из них и сказал мне, что очередной профессор защиты от Темных искусств в Хогвартсе только что уволился.
— Это объясняет твою осведомленность,— согласился Дамблдор. И, немного помолчав, добавил.— Пожалуй, впервые за много лет ко мне приходит волшебник, желающий занять эту должность. Предыдущему кандидату я отказал, и с тех пор на этой должности никто дольше года не продерживается.
— Буду надеяться, что мне повезет больше, чем остальным,— сказала Мэри совершенно искренне,— если, конечно, вы мне не откажете.
— Не вижу причин для этого. Я беру тебя на эту должность, Мэри.
Волшебница радостно улыбнулась, но Дамблдор на этом не закончил:
— Должен предупредить тебя, что если вдруг кто-либо заподозрит тебя в чем-то, что связано с Темными искусствами, я буду вынужден уволить тебя. Пособники Волан-де-Морта в составе преподавателей мне не нужны.
— Поступая на эту работу, я действовала в собственных интересах,— отозвалась Мэри твердо,— совсем скоро вы убедитесь в этом.
— Хорошо, если так. Тогда до первого сентября,— заключил Дамблдор.
— До встречи, профессор Дамблдор,— кивнула Мэри на прощание, и покинула кабинет Дамблдора, с радостной улыбкой на губах. Вот и исполнилось задуманное ею. Теперь она преподаватель в Хогвартсе, а значит, больше не служащая в Министерстве. Остается лишь завершить обучение Джона...
Весь июнь Мэри посвятила выполнению этой задачи – Джон продвигался не очень быстро, изучая вот уже четвертый месяц Темные искусства. Вот и первого июля, во время очередной тренировки с ним, волшебница повторяла вот уже сотый раз:
— Тебе не хватает внимания и настойчивости, Джон – ведь, если бы ты был знаком с такими понятиями, то уже давно был бы Пожирателем смерти.
Джон, скрипнув зубами, вложил всю свою силу и злость в очередное проклятие – оно скользнуло к Мэри столь быстрым лучом, что волшебница еле успела отразить его, попутно разбив окно.
— А вот это уже лучше,— одобрительно произнесла Мэри,— но все равно нужно еще очень много работать.
Следующие два часа были посвящены именно этому, и пару раз защита волшебницы давала слабину – Джон, видимо, твердо решил уверить ее в том, что он способен на многое, просто не показывает этого. В результате тренировка закончилась под вечер, начавшись утром – но была столь результативной, что Мэри чувствовала лишь удовлетворение, а не усталость. Но и она появилась, стоило волшебнице на секунду опуститься на кровать.
Забыться сном ей не дал внезапно прошедший по комнате порыв ветра – недоуменно оглянувшись вокруг, Мэри увидела, что разбитое ею окно беспрепятственно позволяет начинающемуся дождю доносить сюда свои капли. Она подошла к окну, чтобы исправить эту досадную неприятность, но была вынуждена подождать – к ней сквозь дождевую завесу летела сова. Волшебница, гадая, от кого же пришло письмо, впустила сову в комнату, отвязав от ее лапки письмо. Развернула пергамент, заметив, что письмо от Кристиана, и приступила к чтению:
«Дорогая Мэри!
Так сложилось, что мне нужно уехать из страны, и чем быстрее, тем лучше. О подробностях писать некогда – сейчас мне каждая секунда дорога. Ни в коем случае не появляйся у меня дома – на крайний случай напиши письмо. Надеюсь, что у тебя все хорошо. Прости, что ничего не объясняю – со временем ты все узнаешь. Постараюсь написать тебе, как только смогу – и, может быть, тогда ты все поймешь. Прощаюсь с надеждой, что мы вскоре свидимся вновь.
С любовью, Кристиан.»
Отложив письмо слабым движением руки, Мэри неподвижным взором уставилась на стену, не видя ее. Слова Кристиана о спешке породили в ее душе тревогу – что же могло случиться, что заставило его уехать в столь спешном порядке? Видимо, он собирался наспех, как и писал письмо – почерк, всегда такой аккуратный, был до неузнаваемости неразборчивым... «Ни в коем случае не появляйся у меня дома...». Мгновенно пришедшая в голову Мэри мысль о том, что, возможно, она еще застанет Кристиана, если немедленно трансгрессирует к нему в дом, заставила ее тут же вскочить и решительно повернуться на каблуке. Обычное ощущение сдавливания, темнота... но все пошло не так, как всегда – ей что-то мешало переместиться, причиняя боль. Мэри закричала, вкладывая все силы в рывок, и, наконец, осуществив задуманное, потеряла сознание...
