— Нет, неправда,— качал головой один,— ее тело нес Хагрид, быть может, он и...
— Бредишь, что ли?— переспросил его друг,— Это скорее Мейнджен – сам знаешь, что лесничий вообще не колдует...
Изумившись, Мэри почувствовала, что разум Снегга теперь не под ее контролем – и вновь она видит бледное лицо Северуса.
– Так, значит, ты думаешь, как они?— спросила волшебница в замешательстве.
Снегг в ответ резко мотнул головой.
— Мне кажется, что случившееся с вами месяц назад связано с вашей болезнью. И я думал, что вы погибли от приступа, не в силах перебороть болезнь. А остальные... им больше ничего не остается, кроме как всякую ерунду болтать – они ведь ничего не знают.
— Как Мальсибер и Эйвери,— произнесла Мэри,— кстати, о них – Северус, будь добр, найди их и приходите в мой кабинет, хорошо?
Снегг с готовностью кивнул, отправившись в сторону лестниц. Волшебница же, пользуясь тайными ходами (после слов Северуса ей не хотелось с кем-то встречаться), добралась до своей комнаты, надеясь, что никто не вздумает придти к ней в то время, когда тройка слизеринцев будет у нее.
Через десять минут Северус, Эйвери и Мальсибер были у нее, и Мэри смогла начать:
— За последний месяц положение вещей несколько изменилось. И теперь я не являюсь профессором защиты от Темных искусств.
— Вы уволились? Но почему?— воскликнул Эйвери недоумевающе,— неужели Дамблдор в чем-то заподозрил вас?
— Нет, просто я поняла, что больше не могу работать здесь,— ответила Мэри, введя в легкий ступор непонимания своих учеников,— не задумывайтесь над этим, сейчас важнее другое – ваше дальнейшее обучение. Вы ведь хотите стать Пожирателями смерти?
Все трое согласно кивнули.
— Это хорошо. Потому что с середины июля наши с вами уроки возобновятся.
— Где же?— спросили слизеринцы в один голос.
— В одном особняке, что является обителью многих Пожирателей смерти. Ждите письма в начале июля, в нем вы все и узнаете. Вопросов, надеюсь, не возникло?
Слизеринцы одним своим видом показали, что им все ясно.
— Тогда – идите. Северус, задержись.
Снегг, привстав с кресла, с удивлением глянул на Мэри, опустившись обратно.
— Можешь больше не варить мне противоядие, Северус. Вместо этого свари по тому рецепту, который я дам тебе, парочку других зелий. Взгляни, и скажи, сможешь, или нет.
Передав Северусу рецепты, Мэри с замиранием ждала ответа. И с облегчением вдохнула, услышав от Снегга:
— Думаю, это в моих силах, профессор.
Мэри мягко улыбнулась.
— Можешь не называть меня профессором больше, Северус, я ведь уже не веду защиту здесь.
— Но вы же будете обучать меня в своем особняке, значит, пока что будете моим учителем.
Мэри еле слышно хмыкнула при словах «в своем особняке» — таковым особняк Волан-де-Морта не был даже тогда, когда ее и мага еще что-то соединяло.
— Так мне можно идти, профессор?— донесся до ее слуха недоуменный голос Снегга.
— Да, конечно, Северус, иди,— кивнула волшебница, и едва услышала хлопок закрывшейся за Снеггом двери, погрузившись в раздумья...
...— Она неспешным шагом шла по Запретному лесу, прощаясь с ним, и невольно грустила – грусть ее была оттого, что лес этот она, скорее всего, больше не увидит – лес, что стал дорог ей всего за один год... Так же, как и его обитатели – единороги Сильва и Жемчуг. Они, словно желая попрощаться с Мэри, появились одновременно из чащи леса, обрадовав ее своим присутствием. Волшебница пригладила разметавшиеся пряди гривы Жемчуга, затем ласково провела по холке Сильвы – так недолго, сколько позволил ей медальон.
— Они явно хотят, чтобы ты осталась,— услышала Мэри позади голос Кэт – с некоей нотой печали, что сказала Мэри со всей ясностью – Кэт тоже присоединялась к мнению единорогов.
— Как бы я этого хотела,— прошептала волшебница еле слышно, неотрывно глядя на единорогов, застывших, словно изваяния,— жаль, что это желание не осуществится.
Кэт ничего не стала отвечать – лишь двинулась вместе с Мэри вперед, к Хогвартсу – а за волшебницами следовали, словно проводники, единороги.
— Надеюсь, еще увидимся,— произнесла Кэт, едва они остановились на краю леса.
Мэри улыбнулась, кивнув:
— Обязательно. Но переписываться-то будем точно.
И, немного помолчав, добавила уже серьезно, глядя неотрывно в темно-серые глаза Кэт:
— Спасибо за все, Кэт. Понадобиться помощь – зови, особенно если существ волшебных ловить будешь.
— Непременно, Мэри,— улыбнулась Кэт одними уголками губ,— удачи тебе, и счастья больше – ты его заслужила.
Волшебница, растроганно улыбнувшись, в порыве чувств обняла Кэт. И, отстранившись, не стала более ничего добавлять, решительно повернувшись к Кэт спиной. Ее ждал особняк и его обитатели...
...— Ты опоздала,— произнес с укоризной Кристиан, едва Мэри появилась в его гостиной, где волшебник сидел в кресле с газетой в руках.
— Чем же я могу заслужить твое прощение?— улыбнулась она лукаво, подойдя к Кристиану и легким движением руки отбрасывая газету в сторону.
Кристиан состроил задумчивую мину.
— Дай-ка подумать...
