Мэри, даже не собираясь выслушивать его до конца, впилась в его губы нежным, и одновременно, страстным, поцелуем. Что невольно прервался на самом пике – Кристиан, подхватив ее на руки, закружил ее по всей комнате.
— Эй, легче!— рассмеялась Мэри весело,— смотри, не урони меня ненароком!
— Никогда,— выдохнул Кристиан, и, бережно опустив волшебницу на диван, начал покрывать все ее лицо поцелуями. Мэри, ощущая, что охвачена желанием, притянула Кристиана к себе, прижавшись к нему как можно теснее, вновь целуя в губы.
— Я — твоя...,— прошептала она, чувствуя нетерпеливую дрожь во всем теле возлюбленного, и, тем самым, окончательно развязывая ему руки,— не томи же меня – погаси во мне огонь страсти... Ты ведь хочешь быть единым со мной?
Последний вопрос, как поняла волшебница уже через секунду, был излишним – Кристиан, лишив ее возможности говорить новым поцелуем, принялся неторопливо раздевать Мэри, и она последовала его примеру, действуя наугад, изучая горящее тело возлюбленного, совсем скоро ее стараниями оголившееся, ласковыми пальцами. То же самое он делал с ее телом – его нежные пальцы, не встречая отпора, порхали по всему ее телу, переходя от ее шеи к спине, от бедер – к ягодицам. И в последнюю очередь уделили внимание ее груди, набухшей от желания – одно лишь прикосновение к вмиг отвердевшим соскам заставило Мэри изогнуться дугой, издать приглушенный стон – сквозь тот долгий поцелуй, что ей дарил Кристиан. Следующие стоны волшебницы почти переходили в крики блаженства – ласковые руки возлюбленного дарили ей невероятное удовольствие, прочно обосновавшись на ее груди. И лишь когда она взмолилась о более откровенной и бесстыдной ласке, одна из рук его неторопливо спустилась по ее животу, к самому его низу, оказавшись в момент меж широко раздвинутых ног Мэри. Ласковые пальцы прошлись по тем складкам кожи, что скрывали вход в лоно Мэри, нырнули внутрь – она вся подалась навстречу им, ее тело била лихорадочная дрожь страсти и нетерпения... И в следующий же миг волшебница издала протяжный стон блаженства – один из пальцев-искусителей проник в ее истекающее соком вожделения лоно, легко и непринужденно, почти выскользнул, но вернулся обратно... А пальцы, ласкающие ее грудь, и не думали останавливаться, уже более страстно лаская ее... Мэри, извиваясь всем телом от этих ласк, молила сквозь стоны Кристиана, наконец, слиться с ней в единое целое, изнемогая от наслаждения... И ее возлюбленный не стал продлевать ее ожидание, что стало нестерпимым, и соединился с ней – осторожно и неторопливо, словно бы боялся изранить ее лоно слишком большим напором... Мэри, уже не способная сдерживаться, подалась навстречу всем телом, тем, самым, слегка подстегнув Кристиана – ритм его телодвижений стал чуть более быстрым, и таким дразнящее — сладостным стало то наслаждение, что испытывала волшебница, что породило в ней новые страстные стоны, рвущиеся, казалось бы, со дна ее души. Она изнемогала от блаженства, понимая с радостью, что оно – лишь начало, и ее ждет нечто большее – сказочная нега – нужно лишь немного потерпеть... Но терпения Мэри лишила все более завладевающая ее телом похоть – она вынудила волшебницу ускорить ритм, крепко прижаться к Кристиану всем телом, искать жадными губами его губы... И он поддался ей, значительно ускорившись, соединяясь с Мэри до возможного предела, движения его стали конвульсивными и порывистыми, ясно обозначив конец столь сладостного совокупления... Волшебница, почувствовав в каждой клеточке своего тела безмерное блаженство, издала долгий стон, почти ставший криком – и стон этот слился с ответным стоном Кристиана – его благодарностью ей.
— Ты – просто чудо, Мэри,— прошептал Кристиан волшебнице в восхищении, нежно поцеловав ее в висок,— о таком упоительном блаженстве я даже и не мечтал...
— Да, и я тоже,— отозвалась она совершенно искренне,— но, поверь, мы достигнем большего наслаждения, если сильно постараемся... Главное – на ласки не скупись...
Кристиан, улыбнувшись насмешливо, провел пальцами по ее чуть приоткрытым губам.
— А ты – не торопи события. И тогда точно сможешь оправдать мои самые смелые надежды. Да и свои тоже...
Мэри даже не ответила ничего на это – у нее были сейчас дела и важнее, чем простые беседы вести с тем, кого она страстно желала сейчас...
...— Как жаль, что ночь эта пролетела так быстро,— говорила Мэри на следующее утро, сидя на пару с Кристианом перед камином с чашкой кофе в руках,— я, если смогла бы, растянула каждое ее мгновение в вечность.
Кристиан мягко улыбнулся ей:
— Попробуем проделать это сегодняшней ночью – возможно, что-то и получится.
— Что-то получается, когда партнеры не подходят друг другу,— рассмеялась Мэри весело,— а то, что было сегодня между нами... безграничное, блаженное единение и полное слияние друг с другом. И я бесконечно благодарна тебе за то, что ты подарил мне все эти чувства, которые в словах я выразить не в состоянии.
