— Здравствуйте. Вы, должно быть, Мэри Моран? Я – Тиберий Огден, очень наслышан о ваших талантах и надеюсь, как и друг мой Тэдди, на вашу помощь.
— Постараюсь оправдать ваши надежды,— откликнулась волшебница, пожимая протянутую руку Тиберия. Отметила припудренные сединой темные волосы, умное лицо с хитринкой в глазах, ясные синие глаза. И одежду – богато расшитый костюм темно-зеленого цвета.
— Тогда не будем терять время,— произнес Огден, деловито потирая ладони,— идемте наверх – пленник там.
И направился к лестнице, Мэри и Тэдди – за ним. На пролете волшебница почему-то почувствовала себя под конвоем – потому, что шла посередине, и лица волшебников были далеко не веселыми. Но тут же прогнала эту мысль, удивившись тому, какая иногда чепуха в голову лезет. Вошла в одну из верхних комнат вслед за Огденом, и увидела сидящего в ее центре на полу связанного человека – смуглого, с чуть раскосыми глазами, довольно молодого парня – тот был ей незнаком.
— Ну, что скажете?— кивнул Тиберий в сторону пленника, так, словно интересовался ее мнением по поводу того, годится ли этот юноша на место игрока в сборную Англии по квиддичу.
— Не тянет он на Пожирателя смерти,— произнесла Мэри, делая к пленнику несколько шагов,— вы уверены, что не ошиблись? Быть может, он всего лишь...
Оглушительный хлопок, раздавшийся внезапно, чуть не оглушил ее – и в следующий же миг волшебница, так и не успев понять, что произошло, рухнула на пол без сознания.
Очнулась она в страшно неудобной позе – связанная, лежащая на полу, обезоруженная – палочка ее только что перекочевала к волшебнику, которого Мэри видела впервые. Волшебник этот, насмешливо ухмыльнувшись, отошел назад – к тем пяти, что уже стояли перед ней, пронзая ее суровыми взглядами.
— Ну, я же говорил – скоро все Пожиратели смерти будут у нас под ногтем,— довольно ухмыльнулся Тэдди,— ведь ты – одна из них.
— Как давно тебе это известно?— спросила Мэри спокойно и холодно.
— С недавнего времени. И все благодаря одному твоему... хм... хорошему знакомому.
Волшебница думала, что хуже ловушки, которую ей устроил старый друг, ничего хуже быть не может, но жестоко просчиталась: мгновением позже вперед, из-за спин волшебников, вышел, к ее большому ужасу, ее возлюбленный, Кристиан. Но своих чувств она не показала, поинтересовавшись непринужденно у Тэдди:
— Значит, тебе известна та участь, что постигла Брэдли?
Тэдди мрачно кивнул и щека его нервно дернулась.
— Известна. Если бы я знал тогда, год назад, кому жизнь спасаю... в тот день, когда вытащил тебя, умирающую, из дома Кристиана...
Мэри даже не особо удивилась откровению Тэдди, вспомнив, что тень, мелькнувшая тогда в проеме окна, была смутно похожа на чей-то силуэт. Конечно, он знал Джейн и доставил ее в дом целительницы.
— Дальше-то что?— спросила она устало – так, словно уже пережила порцию пыток, что, как чувствовала, ей предстояли,— что вам от меня нужно?
— Неужели не догадываешься?— удивился Огден,— информация о местонахождении логова твоих дружков.
— Но я – не Пожирательница смерти, поэтому ничем не могу помочь.
— Мы знаем это. Но даже хорошо, что ты любовница Волан-де-Морта – значит, станешь наживкой, на которую и клюнет твой хозяин. Ты ведь дорога ему, так или иначе? Значит, наш план сработает. Скажи, где особняк, приведи нас к нему – и избежишь пыток.
Мэри лишь презрительно расхохоталась в ответ:
— Тогда можете приступать – у меня нет возможности сообщить вам, где именно находится особняк Волан-де-Морта!
Она едва произнесла это, как ощутила во всем своем теле непереносимую боль, что заставила ее закричать в отчаянии. Костер боли все разгорался и разгорался, волшебница с ужасом поняла, что еще немного — и она сойдет с ума от мук. Но именно в этот момент пытка закончилась, предоставив ей шанс передохнуть.
— Спрашиваю еще раз,— тихо и четко произнес Тэдди, поднимая палочку вновь,— будешь говорить, или нет?
Мэри понимала, что Тэдди ей больше не друг, и в стремлении добиться от нее желаемой информации способен пойти даже на убийство, но все равно покачала головой.
— Что ж,— сказал Тэдди отрывисто,— ты сама выбрала свою незавидную долю. К служителям тьмы лично я жалости никогда не испытаю. Круцио!
Следующие десять минут Мэри безжалостно пытали все шестеро волшебников, за исключением Кристиана. Но ужасающая своей мощью и силой боль была пустяком по сравнению с его холодным взглядом – теперь в его голубых глазах не было ни капли любви к ней, даже элементарной теплоты – лишь необыкновенное презрение и даже отвращение. В конце концов, боль стала столь уничтожающей, что Мэри мечтала о смерти – и, к удивлению своему, услышала голос Кристиана, говорящий:
— Думаю, пока хватит и этого. Если выплеснуть на нее всю силу нашего гнева, она умрет, и тогда наш план не осуществиться. Никто же из вас этого не хочет?
