Спорить с этим никто не стал, и волшебники вышли из комнаты один за другим. Но, как выяснила Мэри, подняв взгляд, не все – в комнате, наедине с ней, остался Кристиан. Тот не сводил с нее какого-то странного, расчетливо-жесткого взгляда, будто раздумывал, как именно можно заставить ее говорить кроме пыток.
— Ты совершила большую ошибку, пойдя на откровение со мной тогда,— сказал Кристиан,— ведь не могла не предусмотреть, что эти воспоминания рано или поздно откроются мне вновь. Теперь, когда мы знаем все, тебя ждет лишь Азкабан.
— А я думала, что свадьба с тобой,— усмехнулась Мэри горько,— или же все то, что было между нами – игра? Неужели ты лишь притворялся, что любишь меня?
Лицо Кристиана мучительно исказилось – опустив голову, как бы в желании скрыть появившиеся в выражении его лица эмоции, он покачал головой:
— Нет, я был искренен с тобой. Но, Мэри... лучше уж я падения Волан-де-Морта добьюсь, чем стану счастлив с тобой. Хотя второго мне хочется больше всего. Мэри, послушай,— заговорил он торопливым тоном,— скажи, где особняк, прошу – и я укрою тебя так надежно, что Волан-де-Морт тебя никогда не найдет... защищу перед судом... забуду, что ты тогда с Брэдли сделала... стану твоим мужем.
Мэри лишь горько покачала головой в ответ:
— Извини, Кристиан, но я... не могу – ведь в этом случае Волан-де-Морт найдет меня где угодно и убьет – и никакое укрытие не поможет. Откровение аукнется мне слишком сильно.
— Тогда... не вини меня в жестокости. Легилименс!
Волшебница направила всю свою волю на защиту сознания от чужого вторжения, что оказалось необычайно сильным и сокрушительным. И все же Кристиан не добился своего – мгновенно придя в ярость, Мэри одним движением мысли отбросила его назад.
— Даже не надейся,— процедила она сквозь зубы, глядя на Кристиана исподлобья. Но тот и не думал сдаваться – сверкнув яростью в глазах, он вновь атаковал разум Мэри, и, не смотря на все ее усилия, все-таки вызнал требуемое. Она с ужасом видела, как стоит перед особняком, как входит в него...
— Вот видишь, все возможно,— хмыкнул Кристиан довольно,— главное – очень захотеть.
— Ни ты, ни твои дружки увидеть особняк все равно не сможете – лишь Пожиратели смерти могут увидеть его.
Видимо, Кристиан решил, что эти слова были лишь шуткой.
— Думаю, сейчас ты можешь отдохнуть,— произнес он, и, не глядя на Мэри больше, вышел из комнаты, плотно затворив за собой дверь. Так волшебница осталась в одиночестве, по-прежнему связанная – ее руки и ноги уже начали затекать от слишком крепких узлов. Как жаль, что медальон здесь – не помощник...
Мэри до предела напрягла мозг, ища выход из той передряги, в которую попала, но все ее мысли упирались в один-единственный логический вывод – положение было абсолютно безвыходным, помощи откуда-то было ждать попросту глупо. Теперь ее ждет пугающая неизвестность...
Между тем, в гостиной что-то бурно обсуждалось – Мэри даже расслышала несколько слов, что в своей разрозненности ей мало что сказали. Она попыталась различить больше, но, не заметив этого, провалилась в сон. Сон этот был чистейшей воды кошмаром, но все же показался мечтой волшебнице по сравнению с той действительностью, в которую она окунулась с головой, едва проснулась. Она стояла на краю скалы, и под ногами ее бесновалось море. Оглянуться Мэри помешала чужая воля, твердо диктовавшая ей, что делать. Когда человек, что сейчас управлял ей, позволил-таки ей обернуться, она увидела в шагах 2-3 от себя две дюжины волшебников, что с холодом взирали на нее. И только у одного из них в руке была волшебная палочка – у Тэдди, что сейчас отнимал ее волю, казалось бы, без особых усилий. Все попытки к сопротивлению потерпели крах, ей осталось лишь подчиняться...
— Сейчас ты перенесешь нас к особняку,— приказал ей Тэдди твердо,— будешь сопротивляться – разобьешься о камни.
И он, сделав к Мэри пару шагов, крепко схватил ее за руку выше локтя. Волшебница представила лес, почти повернулась... Но Тэдди заставил ее остаться на месте.
— К особняку!— повторил он со сталью в голосе, уже самостоятельно вызывая в ее памяти образ особняка. И через несколько минут Мэри поняла, что вновь стоит перед особняком – а ее окружают соратники Тэдди. На их лицах, только что довольных, проступило недоумение – повод волшебнице восторжествовать.
