Северус, улыбнувшись, лишь покачал головой.
— Мне хватит одной твоей благодарности, Марго. И мысли, что ты вновь здорова….
Волшебница не нашла, что сказать, да это и не потребовалось – секундой позже в комнате появился Волан-де-Морт, что тут же спросил, как ее самочувствие.
— Раны залечены полностью, повелитель,— произнес Снегг с легким поклоном,— а завтра Марго окончательно поправится.
— Хорошая работа, Северус. Я и не сомневался, что ты выполнишь мое поручение. Марго, покажи результат его стараний.
Улыбнувшись хищной улыбкой, Волан-де-Морт перевел взгляд с Пожирателя на волшебницу, что, поборов чувство глубокой неприязни к отцу, сняла с себя пижаму. Старалась смотреть в пол, но, почувствовав ясные волны страсти от отца, непроизвольно вскинула на него взгляд, отразив его эмоции сотворенной вмиг защитой. И испугалась, увидев ту похоть, что зажглась в глазах Волан-де-Морта багровым огнем при виде ее нагого тела, испещренного шрамами.
— Эти шрамы станут тебе хорошим уроком на будущее,— прошипел он, подойдя к Марго вплотную,— они не дадут забыть, что несет тебе непослушание моим приказам, попытка бороться против меня….
Марго слышала слова отца, что были для нее очередной угрозой, смотрела в его глаза, не в силах отвести взгляд. Неожиданно почувствовала, как длинные пальцы Волан-де-Морта прошлись по нескольким шрамам на ее груди…. Не боль принесли эти прикосновения, но странное удовольствие – к удивлению волшебницы. И в глаза отцу она смотрела уже не с ненавистью и страхом, а с жадным нетерпением. И Волан-де-Морт не смог не заметить этой перемены – улыбнувшись еще шире, он властными движениями рук повернул Марго к себе спиной, обнял одной рукой за талию, другой жадно лаская ее грудь и живот. Необъяснимое удовольствие поднялось дурманящей волной от низа живота, порождая слабость, волшебница, почувствовав, что ноги ее уже не держат, обмякла в руках отца, что гуляли по ее телу, вызывая все новые и новые потоки удовольствия. Но все изменилось, когда одна из рук Волан-де-Морта достигла низа ее живота, и длинный палец попытался войти в ее влагалище, причинив боль. Марго вскрикнула в ужасе, и, словно очнувшись от дурманящего сна, вырвалась из объятий отца, повернувшись к нему лицом.
— Эти шрамы тебя очень украсили – даже я, твой отец, захотел взять тебя,— прошипел Волан-де-Морт, чьи глаза так и горели в огне страсти,— не поверю, что Северус, неделю видящий твое обнаженное тело, не почувствовал к тебе страсти хоть на миг.
Марго обернулась, посмотрев расширившимися глазами на Снегга – тот замер на месте, остановив неподвижный взгляд своих непроницаемых, черных глаз на Волан-де-Морте.
— Мой разум был занят лечением Марго,— произнес он холодно, но почтительно,— и не было в нем ни одной посторонней мысли.
— Что не может не удивлять,— продолжал Волан-де-Морт,— я прекрасно помню, как ты относился к Мэри, и твое отношение к Марго абсолютно такое же. Странно, что ты не хочешь близости с ней.
Северус, глянув быстрым взглядом на Марго, вновь посмотрел на Темного Лорда.
— Уверяю вас, эта девчонка не вызывает у меня положительных чувств. Даже элементарной теплоты. Я с трудом превозмогал отвращение, когда касался ее тела…. Я никогда не считал, что тело, изуродованное многими ранами и шрамами, может быть красивым – тем более, тело той, что предала вас и только чудом избежала гибели. Только моя преданность вам помогла мне преодолеть эту неприязнь и вылечить Марго.
Ледяные, полные отвращения, слова Снегга причинили боль Марго – она неверяще, с ужасом смотрела на того, что еще несколько минут назад был для нее чуть ли не отцом…. И лишь волны удовлетворения словами Снегга от Волан-де-Морта заставили ее посмотреть на отца.
— Видимо, я ошибался, посчитав тебя излишне мягкосердечным. Хорошо, что так – Пожирателю смерти более подобает жестокость и холодность. За выполнение этого задания завтра тебя ждет награда. А Марго с утра начнет выполнять мои приказы.
Сказав это, Волан-де-Морт вышел из комнаты, мельком глянув на Марго. Но она этого даже не заметила – в ее ушах все еще звучали полные отвращения слова Снегга, что порождали горечь…. Но горечь эта перешла в злость, едва взгляд волшебницы остановился на Северусе.
— Раз вам противно смотреть на меня и находиться рядом, вы можете уйти сейчас же – ведь я почти здорова,— прошипела Марго, поспешно надевая пижаму,— так вам больше не придется говорить мне глупых слов о мнимой заботе.
— Как Осязатель Эмоций ты должна знать, какие слова правдивы,— бросил Снегг отрывисто,— а какие сказаны лишь по необходимости.
— Так скажите, зачем вам надо было врать мне, говоря о тепле и заботе!— выкрикнула Марго, чувствуя, что вот-вот разрыдается,— я, как дура, поверила вам, посчитала за отца! Но отвращение, что я почувствовала от ваших слов Волан-де-Морту, не было поддельным!
