И Волан-де-Морт, пронзив Мэри многозначительным взглядом, без промедления вышел из Зала Собраний, оставив после себя звенящую тишину.
— Ну, что ж, приступайте к моему обучению, учитель,— обратилась к Мальсиберу волшебница, не без презрения произнеся последнее слово, и пронзая Пожирателя ледяным взглядом.
— Мы уже на «вы»?— попытался улыбнуться маг.
— Удивлен? А нечему – такое обращение ты вполне заслужил.
— Мэри, я же не просил у повелителя…
— Я так и поняла, он назначил тебя моим учителем просто из вредности,— кивнула Мэри, и тут же добавила,— но я не разлюблю его из-за этой мелочи – ведь он понимает в любви гораздо больше, чем ты.
По лицу Мальсибера пробежала судорога боли.
— Значит, теперь он твой защитник?— произнес Пожиратель натянуто.
Мэри холодно подняла брови:
— А что, это тебя так шокирует? У каждого свои вкусы и, признаюсь, уж теперь-то я о своем решении точно не пожалею. Ну что, мы так и будем говорить о моей личной жизни, или ты, наконец, скажешь мне что-то касающееся уроков?
Мальсибер судорожно мотнул головой и только спустя минуту заговорил:
— Суть Чар Исцеления проста – залечить рану или порез с помощью особых магических формул. Вот, смотри.
Он закатал рукав мантии, и, размахнувшись, резанул неизвестно откуда взятым небольшим, но острым ножиком по запястью. Фонтаном брызнула кровь, Мальсибер же, не обращая на этот досадный факт много внимания, забормотал неизвестные Мэри слова, и на ее глазах порез затянулся, не оставив за собой ровно никакого шрама.
— Запомнила необходимые слова?— поинтересовался он, пряча ножик в складки мантии.
— Не совсем, повтори еще раз.
Мальсибер скороговоркой выпалил заклинание, и, заслужив от Мэри гневный взгляд, был вынужден повторить еще раз – медленно и раздельно.
— Хорошо. Теперь попробуй залечить рану, что я себе нанесу.
Вновь сверкнула сталь, брызнула алая струя…Мэри, замешкавшись, произнесла необходимые слова, но так ничего и не добилась, вынудив Мальсибера вновь самостоятельно лечить свою рану.
— Давай попробуем еще раз,— вздохнул Пожиратель, вновь занося нож над рукой. На сей раз Мэри была готова, но у нее опять ничего не вышло – казалось, от ее слов кровь пошла только сильнее. Она пыталась снова и снова, без толку взмахивая волшебной палочкой, снова и снова пуская кровь Мальсиберу. Тот не говорил ей слов упрека, но от одного только взгляда Мальсибера волшебница чувствовала себя безнадежной и неумелой, зря тешащей себя пустыми надеждами.
— Неужели эти чары так уж необходимо мне освоить?— восклицала Мэри в отчаянии после двух часов безуспешных попыток,— можно подумать, меня готовят не для поприща Пожирательницы смерти, а на работу целителя!
— Думаешь, мне приятно постоянно вскрывать себе вены?— отвечал гневно Мальсибер, чье лицо к этому времени стало совершенно белым,— я бы с удовольствием разрешил тебе пускать себе самой кровь, уверен, это было бы лучше, но твой Покровитель не намерен подвергать тебя опасности лишний раз. Ты должна порадоваться – видимо, он сильно дорожит тобой, раз так заботится о тебе – сегодня, перед уроком, он прямым текстом сказал мне, что со мной станет, если ты хоть раз попытаешься тренироваться на самой себе.
В голосе его прозвучала такая злость, что Мэри невольно стало не по себе.
— Возможно, тебе и хорошо с ним в постели – пока. Рано или поздно из-за какой-нибудь мелочи, ты с ним расплюешься так же, как совсем недавно — со мной. И ладно, если вы оба больше не захотите иметь друг с другом никаких отношений теснее официальных, но если вдруг ты одна захочешь порвать с ним, то не сможешь. Повелитель, разумеется, не захочет снимать свою защиту, даже если ты будешь его слезно умолять об этом, и заставит тебя терпеть его домогательства, насилуя снова и снова. А ты даже не будешь иметь права помешать ему на пути утоления его страстей — ведь все еще будешь находиться под его защитой, уже бессмысленной.
От всего услышанного Мэри вдруг ощутила такую слабость, словно слова Пожирателя были пророческими, но, тут же придя в себя, язвительно сказала:
— Какая поистине захватывающая история! Тебе бы, Мальсибер, не Пожирателем смерти быть, а книги писать, с такой-то фантазией! И главное – сколько заботы! Но не беспокойся – у меня найдутся доводы, чтобы заставить Волан-де-Морта отменить свою защиту в случае чего. Так что прекрати пускать мне пыль в глаза и лучше позволь мне попытаться снова исцелить твою очередную рану.
