И вот теперь Гарри пришлось сбежать ото всех, даже от друзей, чтобы заставить себя смириться с реальностью, сулившей ему непростое испытание. Он догадывался, что будет нелегко видеть Снейпа так близко рядом с собой, чувствовать, как от звука его голоса учащенно бьется глупое сердце, заходясь от невозможного счастья, и вместе с тем очень четко осознавать, что не можешь ничего изменить. Поттер подозревал, что этот человек никогда не посмотрит на него как на равного, как на того, с кем можно стать семьей. Гарри захотелось то ли сломать что-нибудь, выплескивая свои эмоции, то ли расплакаться от собственного бессилия. Он-то думал, что за лето изжил свою странную привязанность. А оказалось, ему понадобилось лишь увидеть в день приезда насмешливую ухмылку на лице Снейпа – и все чувства, бродившие где-то в глубине души все это время, вспыхнули с новой силой, заставляя его еще больше хмелеть от запретных мыслей и откровенных фантазий. Никакие доводы рассудка не могли вытравить из сердца Гарри поселившуюся там жажду. «Я – мазохист! Вокруг столько прекрасных людей, а мне взбрело в голову желать того, кто презирает меня за сам факт моего существования», – отчаяние в мыслях Гарри, направившегося назад к замку, было настолько велико, что скупые слезы все же выступили на глазах. Однако дождь, припустивший сильнее, надежно скрыл эту слабость от любого, кто сейчас мог бы его увидеть.
***
Вечером Северус устроился у жарко разожженного камина – сырость из-за непрекращавшихся дождей, казалось, проникла во все закутки замка, а подземелья и без того даже летом не могли похвастать теплом. Наблюдая за жадными язычками пламени, весело плясавшими по чернеющим головешкам, он, заложив пальцем страницу в книге, которую читал до этого, мысленно вернулся к сегодняшнему утру.
Отбор студентов на роли в будущей постановке заставил Северуса наконец-то поверить, что вся эта чехарда с театром не бред его воспаленного ума, а самая настоящая реальность. Впервые услышав от Дамблдора, что ему предстоит стать режиссером любительского спектакля, Северус сначала разозлился. Затем, немного подумав, он решил, что ему пойдет на пользу такое необычное и сложное задание, которое отнимет большую часть его свободного времени и не позволит мыслями вновь и вновь возвращаться к воспоминаниям о том, как его размеренная жизнь в один вечер превратилась в прах.
Много лет Северус не позволял себе сердечных привязанностей, и вдруг два года назад его словно околдовали. Нет, он, конечно же, защищен от ментального воздействия, да и амортенцию ему подлить не удастся… но все же так неожиданно возникшая страсть вызвала тогда у него немалые подозрения. К тому же она казалась настолько спонтанной, что он даже попросил Альбуса проверить его на возможное колдовское вмешательство в эмоциональную сферу. Но тот ничего необычного не нашел – чувства Северуса к молодому Виктору Краму были абсолютно естественными. Одна ночь в постели с этим горячим парнем перевернула всю жизнь Северуса.
Он купил в Хогсмиде дом и стал почти что семейным человеком. Когда Виктор не был занят на спортивных сборах, они прекрасно проводили время вместе. Их досуг разнообразили посещения ресторанов и различных выставок, они ходили в театр и в кино, а на каникулах могли позволить себе небольшие путешествия как по Британии, так и по Европе. Взгляды на жизнь казались такими идеально созвучными, что практически полное взаимопонимание только укрепляло их союз. Ночи были полны душевного огня и здорового секса, принося удовольствие и осознание того, что ты кому-то по-настоящему дорог и необходим. Правда, разговоров о том, чтобы узаконить отношения, не заходило. Ни Северус, ни Виктор, казалось, даже не задумывались о заключении партнерства – им и так было хорошо, и никаких гарантий или доказательств будущей стабильности отношений не требовалось. Северус впервые тогда почувствовал себя счастливым, а его жизнь обрела смысл.
