— Не судите меня слишком строго, когда увидите это, — с сожалением в голосе произнёс он.
Гарри закрыл флакон и наложил на него заклинание неразбиваемости.
— Не буду, сэр, — сказал он твёрдо, убирая флакон в карман. — В конце концов, вы всего лишь человек.
Слагхорн опустил голову на руки и тут же заснул. Это послужило сигналом. Как можно быстрее Гарри схватил свою школьную сумку и вышел. Оказавшись в коридоре, Гарри бегом бросился в башню Гриффиндора. Он сделал это! Он так долго страшился этого, боялся потерпеть неудачу... беспокоился, что разочарует профессора Дамблдора. А сейчас, всё ещё находясь под действием Феликс Фелициса, Гарри не мог не спросить себя, а из-за чего вообще тут было беспокоиться. Парочка ударов по чувству вины и большое количество алкоголя — и вот уже Слагхорн во всём признался.
Однако уверенность Гарри медленно испарялась, пока он добирался до башни Гриффндора. С каждым шагом возвращалось беспокойство, а с ним и осознание реальности. Он, может, и заполучил воспоминание, но оставалось ещё слишком много заданий, которые ему предстояло выполнить. Завтра его ждал урок аппарации, а также встреча О.З., не говоря уже о том, что ему всё ещё нужно было поговорить с Чо и всё прояснить. Сказать по правде, Гарри не знал, что ещё он мог бы ей сказать. Он был честен, просто повторив то, что уже говорил ей несколько месяцев назад. У него не было времени на серьёзные отношения с кем-либо. Не было у него времени и на то, чтобы научиться контролировать свою эмпатию, но об этом он упоминать не собирался.
Отмахнувшись от водоворота мыслей, Гарри остановился перед портретом Полной Леди, охранявшей башню Гриффиндора, и сказал ей пароль. Он едва успел зайти в гостиную, как его схватили за руку и потащили наверх. Гарри был так шокирован столь резкой сменой курса, что ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что схватила его Гермиона. Это было очень странное поведение, даже для неё. А Гермиона и не думала ничего объяснять, пока не запихнула его в пустую спальню и не заперла дверь.
— Ты достал его? — нетерпеливо спросила она, повернувшись к нему.
Гарри достал бутылочку с серебристым воспоминанием внутри.
— Достал, — ответил он с улыбкой. — Но ведь ты могла спросить меня об этом и внизу?
Гермиона закатила глаза, доставая из-под мантии вырезку из старой газеты.
— Я только что из библиотеки, и ты не поверишь, что я там нашла, — радостно сказала она. — Помнишь Эйлин Принц? — Гарри кивнул, опустив сумку на пол рядом с кроватью, и подошёл к сундуку, чтобы спрятать бутылочку с воспоминанием. — Так вот, она была чистокровной ведьмой, которая вышла замуж за маггла... маггла по имени Тобиас Снейп.
Гарри замер, затем медленно повернулся к Гермионе и неверяще посмотрел на неё. Невозможно. Быть этого не может.
— Хочешь сказать, что Принц-Полукровка это на самом деле профессор Снейп? — спросил он.
Гермиона беспомощно пожала плечами.
— В «Пророке» было лишь одно упоминание о рождение ребёнка, — сказала она, подходя к кровати и садясь. — И всё сходится, Гарри. Профессор Снейп был слизеринцем, а мы оба знаем, какое значение они придают статусу крови. Он наверняка положился на статус «полу-Принца», чтобы выжить. К тому же книга лежала в его старом кабинете. Учитывая, сколько труда было вложено в эти записи, никто бы просто так не оставил её там.
Гарри вздохнул, садясь рядом с Гермионой. То, как Гермиона описывала Снейпа, напомнило ему что-то, и вскоре он понял, что именно. Профессор Снейп был «полу-Принцем», также как Волдеморт был «полу-Гонтом». Схожесть этих двух волшебников была весьма пугающей: полукровки на «факультете чистокровных», обширные знания Тёмных Искусств, навыки окклюменции и легилименции, не говоря уже о том, что они оба были одиночкам. Чем больше Гарри думал об этом, тем меньше ему нравилось, куда его вели мысли. Насколько хорошо в действительности все они знали профессора Снейпа?
По мнению Гарри, Ремус воспринял настоящую личность Принца-Полукровки довольно хорошо. Он просидел в молчании лишь пять минут, после чего принялся мерить шагами комнату, костеря себя за то, что не догадался обо всём раньше. Гарри подозревал, что дело тут было в том, что Ремус не распознал почерк профессора Снейпа или что-нибудь в этом же духе, но в этом он был не одинок. После этого откровения Гарри поведал о том, что случилось в кабинете Слагхорна. Это слегка приободрило Ремуса.
Урок аппарации тем утром тоже прошёл лучше, чем того ожидал Гарри. Ему наконец-то удалось аппарировать с поворота. У Гермионы тоже получилось это сделать, и она чуть не задушила его от радости. Это привело к замечанию профессора МакГонагалл и волнам зависти от Рона, стоявшего неподалёку, хотя Гарри сложно было понять, было ли это вызвано удачной попыткой Гермионы или же тем, что она обняла его.
