Все отправились на поиски дичи и плодовых деревьев, хотя эти болотистые места, казалось, не обещали ни того, ни другого. Не слышно было криков попугаев, только мёртвая тишина и тучи москитов. Ни с одного дерева не свисали съедобные плоды.
Тем не менее имперец, направившейся с Шоко к ближайшему болоту, оказался настолько удачлив, что, несмотря на болезненные укусы, выловил лапами пиранью — рыбу с острыми зубами, которая водится в стоячих и проточных водах, а его товарищу удалось ухватить каскудо — рыбу длинной в один фут с очень прочной чешуёй, чёрной сверху и красноватой снизу.
Скудный завтрак, абсолютно недостаточный, чтобы всех насытить, был моментально проглочен, после чего группа прикорнула на несколько часов, а затем снова побрели по пустынным местам, которые, казалось, никогда не кончатся.
Они старались держаться юго-восточного направления, чтобы выйти к оконечности озера Кайбо, где находилась мощная цитадель Гибритар, однако им постоянно приходилось отклоняться от правильного курса для того чтобы обойти бесконечные и топкие болота.
Второй переход длился до полуночи, но путешественники так и не обнаружили следов беглеца. Поблизости не слышно было ни криков, ни выстрелов. Однако часам к четырём пополудни, после двухчасового отдыха, они обнаружили на берегах небольшой речушки остатки костра, в котором ещё тлели головёшки.
Кто разжёг его — Кабри-охотники или беглецы? Узнать это было невозможно, поскольку рядом, на сухой и покрытой листьями почве, не оказалось никаких следов. Тем не менее это открытие всех ободрило, и все приняли решение, что здесь всё же останавливался Кульд.
До наступления ночи они больше никого не обнаружили, однако инстинктивно чувствовали, что беглецы где-то поблизости.
В тот вечер бедняги были вынуждены лечь спать голодными, ибо в окрестностях им ничего не удалось найти.
— Чёртов хвост! — воскликнул Ким, жевавший какие-то листья сладковатого вкуса, чтобы обмануть голод. — Если дело так будет идти дальше, то мы доберёмся до Гибритара в таком состоянии, что нас впору будет сразу же уложить в больницу.
Эта ночь оказалась худшей из всех, которые они провели в лесах возле озера Кайбо. К голодным судорогам добавились невыносимые мучения, причиняемые огромными тучами безжалостных москитов, которые не давали несчастным путникам ни на секунду сомкнуть глаз.
Когда в полдень на следующий день группа снова тронулась в путь, они чувствовали себя гораздо более усталыми, чем накануне вечером. Ким заявил, что он не выдержит и двух часов, если ему не попадётся что-нибудь съестное, хоть дюжина жаб, которых можно изжарить. Венс предпочёл бы хорошее жаркое из попугаев, но их не было видно в этом проклятом лесу.
Путники шли, или, вернее, еле тащились, часа четыре вслед за белым лисом, который не сбавлял хода, словно обладал сверх звериной силой, как вдруг неподалёку от них послышался звук выстрела.
Деон мгновенно остановился.
— Наконец-то! — воскликнул он, обнажая решительно шпагу.
— Подавится мне ядром! — обрадовался Венс. — Кажется, на этот раз они близко.
— Надеюсь, они от нас не уйдут, — откликнулся Ким. — Мы их свяжем покрепче, чтобы помешать им заставить нас снова гнаться за ними целую неделю.
— Из мушкета стреляли не более чем в полмили от нас, — сказал имперец, точно определив характер и расстояние выстрела.
— Да, — подтвердил белый лис. — Через четверть часа убийца моих братьев, надеюсь, будет в моих лапах.
— Можно дать вам совет, капитан. — сказал леопард.
— Пожалуйста.
— Попробуем заманить их в ловушку.
— А именно?
— Надо притаиться в густых зарослях и захватить их врасплох, чтобы дело кончилось без кровопролития. Их шесть или семь, а нас только пятеро, и все мы обессилены.
— Вряд ли они отважнее нас, тем не менее я принимаю твой совет. Давайте нападём на них внезапно, чтобы у них не было времени для защиты. Держите оружие наготове и бесшумно идите за мной.
Пираты перезарядили мушкеты и пистолеты и затем стали красться друг за другом, обходя кустарники, корни и лианы и стараясь не шуршать сухими листьями и не ломать веток.
Болотистой местности, казалось, уже пришёл конец. Снова стали попадаться вековые деревья, встречались кое-какие птицы: попугаи ара, канинде, туканы. Киму очень хотелось подстрелить одного и съесть хоть сырым, но стрелять было строго запрещено, чтобы не насторожить губернатора и его охрану.
— Я ещё возьму своё! — бормотал он. — Вот кончим дело, я настреляю столько дичи, что её и за полдня не съешь.
Занятый мыслями о мести, белый лис, казалось, не замечал произошедшей перемены. Он то змеёй вился меж кустов, то резко бросался навстречу опасностям, напряжённо вглядываясь вдаль, отыскивая своего смертельного врага.
Он даже не оборачивался, чтобы убедиться, идут ли за ним его товарищи, словно был уверен, что и один сможет выступить против армии врага и победить ненавистного всей его душой предателя.
