– Щас, – хмыкнула Альвертина, – только шнурки поглажу.
– Вы целовались? – Софка умирала от любопытства.
– Не играй в мою маму, – ушла от ответа Альвертина.
– Дурная ты стала в своей Америке, – разозлилась Софка, – у вас там все такие? А в Дисней-Лэнде ты была?
– Не случилось.
– А чего ты с ним целоваться не хочешь? Мальчик классный, все получится.
– Кто-то очень, очень, очень сексуально озабочен, – почти пропела Альвертина.
– Тоже мне секс, – проворчала Софа, – я уже в первом классе целовалась, а ты уже вон какая лошадь.
– С кем целовалась-то, с Иоськой, что ли?
– Тебе все расскажи.
– Ну, значит с тараканами, – догадалась ехидная Альвертина.
На кухню вплыла Софкина мама. Ее внушительные габариты заняли остатки свободного пространства.
– Девочки, все готово? Пора накрывать, сейчас уже наши вернутся. Голодные, небось, с дороги. И что за глупости, не пимши не емши по делам бегать? Что это за дела такие, что бежать сломя голову? И чего вы с Фимкой этим связались, он же форменный бандит. Доведет вас до плохого, что за дела можно делать с бандитом, это же не дела, это уголовщина!
– Мама, – Софка ухитрилась вставить слово, – все остынет и засохнет.
– Да, – немедленно согласилась Вера Абрамовна и тут же переключилась. – А что же мама твоя не приехала, Алечка? У вас там все хорошо?
– Нормально, – Альвертина прихватила с украшенного зеленью блюда кусок колбасы. – Можно я возьму?
– Уморили ребенка голодом! – запричитала Вера Абрамовна. – Да где ж черти носят этого поганого Фиму, чтоб его покорежило! Возьми деточка, кушай, это ж невозможно столько ждать! Как они ходят, можно было уже десять раз на Привоз скататься!
– Они не на Привоз, они к Аркаше поехали, – сказал Иоська, с трудом протискиваясь между плитой, ванной и Верой Абрамовной. – Это надолго.
– Я тебя умоляю, и что они позабывали у этого жулика? Он в жизни ничего такого не сделал, за что срок не дают! – возмутилась Вера Абрамовна. – Это ж паразит, он черта обманет и обмухлюет, а тут девочки молоденькие! И какой дурак надоумил вас с ним связаться, с чертом старым? Он же маму родную за деньги продаст и упакует!
«Эти девочки сами кого хочешь упакуют, – подумала Альвертина. – Не знаю я, как там Аркаша, но я ему точно не завидую, если он будет крутить. Девушки у нас нервные и чувствительные, могут и не сдержаться, если что».
* * *– Послушай, Алиса, – Инсилай опустился на колени и взялся руками за прутья клетки.
