Пафосная речь Графини не произвела должного эффекта. Лучезар покривился. И некоторое время смотрел на неё снизу вверх, потом медленно поднялся.
— Если я отрежу тебе голову, как мне потом с этим жить? Я буду предателем. Ты предлагаешь мне быть предателем? Как я стану смотреть людям в глаза? И как смотреть в глаза буду себе? Я слишком много зла сделал тем, кого любил и кто любил меня. Ещё одно зло совершать не желаю. Тем более такое. Ты, конечно, можешь меня заставить, но потом не обижайся на меня за то, ежели всё обернётся не так, как ты задумала и как ты того хотела.
— О, Боги, мелкий щенок меня решил напугать! — фыркнула Светлана. — Не получится, мой красивый Княжич. Тебя я не боюсь.
И направилась к двери. Вот так закончился их разговор. Начавшийся неожиданно и так же неожиданно исчерпав себя.
Лучезар остался стоять на месте, глядя на то, как она быстро идёт вперёд и даже не оглядывается. В какой-то момент ему показалось, что это последний раз, когда они видятся. И когда за ней закрылась дверь, Лучезар вернулся к мешку, вываливая из него все вещи, чтобы сложить их по-другому.
После обеда пошёл снег. Время, издеваясь, тянулось, как резина. И Лучезар уже в третий раз переложил вещи в мешке, потом, открыв окно, посмотрел на мерно летевшие снежинки, половил хлопья рукой. Так странно, у двустворчатой арочной двери стояла стража, а на окне даже хлипкой решётки не было. И ворожбенных знаков тоже. Один только — сигнальный, и тот, то ли для приличия нарисованный, то ли для красоты. Уж больно символ был ажурным: два круга с очаровательными завитушками, один в другом, а расходящиеся в стороны лучи переламывались на конце. Закрыв окно, Лучезар полежал, посидел, затем попытался сложить в комоде вещи, через пять минут бросил — никогда не умел этого делать, так что не надо и начинать. Заглянул в мешок, в мешке был такой же бардак, что и в комоде, но в четвёртый раз вещи перекладывать не стал.
Спустившись вниз, вспомнил про просьбу Светланы, а потом поднялся снова в спальню. Залез в комод, сделав там бардак ещё больший — как только аккуратно сложенные вещи превратились в большой и величественный ком, почему-то совсем перестали помещаться в ящиках. Лучезар пытался их туда запихать, но тщетно, оттого некоторые нашли своё место на полу подле пузатой мебели. Затем Лучезар постоял посреди комнаты, напрягая извилины и память: куда же он мог его положить? Оружие, когда накладывали на Княжича арест — его любимый меч, доставшийся ещё от предков, забрали, но оставили кинжал Длительного Сна. Ежели полторы тысячи лет назад у каждого вампира был гроб, в котором он мог спать очень и очень долго — о чём свидетельствуют находки, — то в этом времени у упырей были лишь кинжалы. А гробы так, ради приличия. Кому уж сильно охота классику жанра соблюсти. Лежи себе в гробине с ножом в груди, никто запрещать не будет.
Те гробы, в которых спали древние имели сложный механизм. В это время этот механизм повторить было нереально, даже при помощи ворожбеных рун. Потому, когда вампир достигал пятидесяти лет, в редких случаях возраст сна менялся, то засыпая, вонзал в грудь кинжал. А когда пробуждался сам его и доставал. Лучезар считал такой способ идиотским, однако другого способа, чтобы без проблем проспать положенное количество времени не было. Исследования показали, что упырь-подросток не погружённый в Длительный Сон, не важно кинжалом или же при помощи древнего гроба, спит беспокойно, порой совершая опасные поступки в состоянии лунатизма. Кинжал же делает сон спокойным и глубоким.
Так куда же Лучезар положил свой кинжал, который можно было использовать ещё раз?
Опустившись на корточки, он заглянул под кровать, нашёл только клочок пыли. Надо будет высказать новой служанке за то, что убирается плохо. Затем заглянул в ванную, посмотрел в сливном бачке унитаза. Перерыл всю кухоньку, даже в чайник глянул, а вдруг? Вернувшись в спальню, резко открыл дверки и вперился внутрь шкафа. Перебрал скудно висящие рубахи и штаны, шубу, пальто, одинокий, белоснежный костюм. Открыл ящик с носками, порылся там, перемешав нормально лежавшие попарно вещи, теперь разбери какой носок с каким должен быть. Впрочем, зачем разбирать? Они одного размера и цвета. Однако, именно на дне этого ящика Княжич и нашёл свою находку.
Взяв в руки кинжал, он вынул его из инкрустированных драгоценными камнями металлических ножен, осмотрел клинок. Вылитое из чистого серебра острие, с выбитыми у основания липовыми веточками, на которых застыли капельки янтаря блеснул начищенным металлом. Острый кончик был покрыт алой ядовитой краской, под краской была нарисована другой краской руна сна. Этот знак и яд позволяли упырю спать спокойно то время, какое нужно для взросления организма. Кинжал Длительного Сна — это личное оружие каждого вампира и забрать его означало забрать жизнь. Никто на такой «геройский поступок» из его врагов не решился пойти, особенно во время суда и даже после. Более того кинжал был не боевой. Хотя, и таким убить можно — простого человека. Отрезать же им голову?..
