Лучезар поёжился, вспоминая наполненные болью дни. Сейчас всё по-другому. Сейчас с ним золотая молодёжь, вторая группа, разделившаяся на два отряда, и возможно где-то третья. У него на руках и ногах «кандалы», странная Служанка, имени которой он до сих пор не удосужился узнать, и неизвестный путь. Они явно проанализировали всё, и ошибок больше не допустят. Но как-то даже обидно осознавать тот факт, что во внимание они взяли прежние свои ошибки, но явно не брали в расчёт то, что и у Лучезара, несмотря на арестантские знаки, есть клыки. И время для анализа у него было так же предостаточно.
И вот даже сейчас, лишь слегка напрягая мозг, он мог разгадать много замыслов и точно определить далеко ли они едут? Ещё конечно же, рано, но всё же. Поскольку убивать на безлюдной, ночной дороге они его не собираются — тому пример вот этот, стоят они спокойно у обрыва, на красоты природы любуются, замыслы не строят — и не собираются убивать его в людных местах — примеры тому постоялые дворы и, конечно же, Большая Столица, откуда они его вывезли — значит, остаётся третий вариант.
Древний город.
И следов не останется, и можно потом построить предположение, что Узник бежал, дабы отправиться в древний город на поиски чего-то-там и сгинул в пузе сильного демона. Коль люди верят в то, что у павших богов на лбу есть часы, которые обращают время вспять, так и в эту чушь поверят. Проверять никто не будет так ли это. К тому моменту и правда кости и плоть Княжича станут пищей для демона.
Тогда зачем сложности? Убить вот здесь и потом можно придумывать столько, что на десятитомник хватит. Может потому, что кто-то упрям? И коль начали тогда с древнего города, так почему бы не закончить им сейчас? К тому же, в древнем городе можно сделать хорошую ловушку. Можно развернуться. Можно скрыться. На дороге так нельзя. Тут и ловушка будет видна, и дорожники станут расследовать, кто и зачем опять перековеркал дорогу. Они всегда так делают. Ежели нечисть напала, так ладно, а ежели не сошлись во мнениях, так другой вопрос. Да и здесь опаснее, несмотря на то, что древние города пристанище нечисти.
Значит так, тридцать два года назад не получилось исполнить задуманное, исполниться сейчас. В этом они уверены. Итак, поехали. Какой древний город ближе всего вот от этой точки? Лучезар на миг отдался карте, но столкнулся лишь с темнотой. Покривился, тихо вздохнул, перешёл к воспоминаниям…
Магадан? О, да, Магадан!
Когда-то давно этот дивный град практически уничтожили сначала люди ракетами и бомбами, а потом доразрушила стихия, частично его затопив. В своё время Лучезар бывал там три раза: первых два раза, когда был совсем молодым, и третий раз, когда море отступило, открыв больше возможностей для поиска — уже будучи постарше. С третьим походом связано печальное событие: в Магадане погиб Потап Весельчак.
Да, Магадан подойдёт. Там можно сделать ловушки в тех местах, где остовы зданий ещё не до конца ушли в землю и песок, но уже заросли мхом и невысокими деревцами. И там может обосноваться третий отряд или же целая малая армия. На этот раз они подберут человек сто, не меньше. А вот эти детки, всего лишь его сопровождение. Ну и, якобы, отряд по устранению опасного преступника. Другие сделают, лавры соберут они. Вот и весь секрет.
— Как там: Мороз и солнце; день… сумасшедший… — тихо загоготал Задорный. Его гогот больше походил на икоту. Он смотрел на Лучезара, а Лучезар смотрел в мрачную бездну, что освещал бледный свет Луны Леи.
— Так это про что? — вопросил Игнатушка.
— Это про зимнее утро, — решил ограничиться таким ответом Лучезар.
— Ну сейчас зима, но точно не утро, — захихикал Димитрий, Игнатушка и Борис его подхватили. Варвара осталась стоять, как каменное изваяние.
Княжич глянул на них и сразу же отвернулся, чтобы скрыть кислое выражение на лице, но при этом он усиленно делал вид, что смотрит в сторону, туда, где дорога спускаясь, закручивалась в петельку, скользя вдоль обрыва. На маленьком, узком участке, что отделял «змею» от бездны росли невысокие деревья, потом они исчезали, а дорога уходила в другую сторону, загибаясь своим гибким телом и скрываясь от любопытных глаз за высокой скальной стеной, на которой росли одни кустарники. Весной и осенью они цвели фиолетовыми мелкими цветами, наполняя скудные камни своей очаровательной жизнью. Потом дорога вновь выныривала из-за скалы и делала другой загиб, продолжая неспешный бег вниз, но уже прячась за высокими деревьями. Опасный участок обрыва был лишь вначале спуска.
— Поехали, — тихо скомандовала Варвара, и они уже было развернулись к каретам, когда где-то там, внизу, на полпути серпантина, вверх взвился столб огня и послышался скрежет, будто не смазанная телега.
