— Это чё? — тут же вопросил Игнатушка, и Лучезар отметил в его голосе страх. Да уж кичиться своими подвигами во дворе, где единственный твой противник ветер, это одно, а реальный бой и враг — это другое.
— Это бой, — ответил Княжич, прислушиваясь к схватке. Похоже пятёрка из второго отряда столкнулась с хворью. Братцы работают, как и положено, очищают путь для золотой молодёжи. Выйдут ли им на помощь, тащившиеся позади карет ведьмак и старший группы или нет? Подойдут ли к путникам, что едут в каретах, будто бы оказавшись тоже в ночном пути, чтобы вместе продолжить путь или же нет?.. Лучезар даже глянул на поворот, за которым пряталась дорога. Однако никакой тени оттуда не показалось. Зато впереди огонь сменился светом, а потом рванула темнота. Хорошая работа. Слаженная. Отточенная. И придраться не к чему.
— Ну что, едем? — спросил с лёгким волнением Борис.
— Да ну на хрен, — отозвался Игнатушка, нервничая. — Канеш, обождём. Ты че?
Вообще-то, хороший путник всегда поможет попавшему в беду, даже если помощь не нужна. Но сейчас по мнению Лучезара Задорный был прав, во-первых, они не помощники, а во-вторых, для Лучезара лично встреча пятёрки из второй группы с демонами была на руку. Чтобы не тратить на них силы потом, было бы не плохо, если бы они хотя бы по одному истаяли по дороге к Магадану.
Однако, могло быть и такое: что там, на дороге, с демонами встретились другие путники.
— Ты прав, — в свою очередь поспешил сказать Димитрий.
— Да, обождём, — как-то сильно напряжённо ответила Варвара, безумными глазами глядя вниз.
Однако, обождать было не суждено. Мир перед глазами Лучезара обратился в серое уныние и сразу же раскололся на две части. Эта особенность предчувствия поблизости опасного, большого демона осталось с Княжичем даже после Длительного Сна. И «кандалы» как выяснилось не смогли запечатать эту чуйку.
— В кареты! — крикнул он и только сейчас услышал звук ломаемых деревьев. — Быстро в кареты и вперёд! Быстро!
И стремительно, не обращая внимание на то, что делалось с другими, ринулся к фургону. Открыв дверь, он схватил клинок и рыкнул уже поднявшейся на ноги Служанке, разбуженной, скорей всего боем:
— Сиди тут!
Хлопнув дверью, он успел вскочить на крышу кареты, присев на корточки и вцепившись за карниз. Когда Борис громко крикнул и щёлкнул поводьями, заставляя мёртвых коней сорваться с места, Княжич посмотрел на частично нависшую над площадкой небольшую скалу, поросшую деревьями.
Мир в тот же миг окрасился привычными красками, но почему-то треск ломаемых деревьев и кустарников стал громче. Княжич обернулся, посмотрел по сторонам. Кричать, чтобы Борис гнал быстрее, смерти подобно. На таких поворотах только шею ломать. А шею сломал — демон покушал. Да к тому же, Борис, видно ощущая присутствие сильной нечисти, сам гнал коней так, что карета рисковала перевернуться.
Лучезар посмотрел снова назад и в этот момент увидел его. Монстр выбрался из гущи леса и прыгнул вперёд. Как приземлился он на ноги, Лучезар не увидел, карета резко завернула и он чуть не свалился с крыши. Но вылетевшая вперёд жёлтой кареты Варвара, заорала так, что Княжич всё понял. За ними гонится нечто ужасное и страшное.
Их карета вновь свернула, затем повернула розовая. Варвара их уже догнала, страх гнал её вперёд. Вот вывернула из-за поворота жёлтая, затем они снова повернули, но Лучезар увидел — теперь было видно, здесь открывался хороший вид на спираль, что они оставили за спиной — как из-за поворота, следом за ними, отставая всего лишь на пару больших шагов выбежало нечто огромное, с двумя головами и длинными руками. Эти руки были длиннее ног и болтались, как верёвки. Существо было высоким и пузатым. Лучезар внимательно следил за серой массой, стремительно то ли идущей, то ли бегущей за ними, пока что было не понятно. Головы на длинных шеях болтались и казалось вот-вот оторвутся, демон открыв рты, хрипел и тяжело дышал, показывая здоровые пеньки и клыки зубов.
Краем глаза Лучезар заметил, как Варвара, поравнявшись с их каретой, вновь оглянулась. Выкрикнула от страха и приготовилась рисовать знак:
— Не смей! — крикнул Княжич так, что не только остановил Красу, но и отрезвил её.
Это была Чума. Ворожбу она не любила. Бросишь в неё сноп искр или огня, и демон сойдёт с ума. Против неё, пусть и сложнее, но лучше было сражаться сталью. Ну или хотя бы быть опытным колдуном, каким являлся Лучезар.
Но в таком состоянии Лучезар с ней не справится. И всё же надо было что-то делать. Чума гнала и гнала их, протягивала вперёд руки, пальцами цепляясь кареты. Княжич знал, пожрёт жёлтую, примется за розовую, там дело дойдёт до зелёной. Зелёную он как-нибудь спасёт, остальных… Имело ли смысл что-то делать, когда они собирались его убить? Имело! Лучезар поклялся лично отрубить головы каждому в этом отряде. А значит, они должны жить. Жить до того, как они не прибудут в древний город. Зачем ему это надо? Принцип. Месть. А у мести нет ни логики, ни совести, ни жалости, ни сострадания.
