Он уже собирался перепрыгнуть на другую карету, когда Чума, дыхнув смрадным дыханием и вскинув руки, чтобы зацепить жёлтую карету основательно длинными пальцами, запуталась в ногах, а потом в руках, и сначала накренилась вперёд, а затем в сторону. Здоровое чудовище завалилось на бок и соскользнуло в обрыв, затем перевернулось несколько раз, захрипело, застонало и поскользило дальше вниз, взметнув вверх покрывало снежной пыли и ломая своим весом деревья, что попадались у неё на пути. Что было дальше Княжич не мог видеть, карета снова сворачивала, проскочив вторую опасную петельку.
— Тормози! — запоздало крикнул Лучезар, но не тут-то было. У страха глаза велики.
— Да иди ты!.. — крикнул ему кто-то из парней, и Княжич ругнулся себе под нос.
Через несколько километров опомнилась Варвара. Она попыталась тоже остановить парней, но всё оказалось тщетным. Она уже собралась приказать коням замедлиться, когда впереди показался огромный клуб огня, а вокруг него нечто копошащиеся.
— Мать его ети, — выругался Лучезар снова, затем ловко открыл дверку, запрыгнул в карету и приказал Служанке крепко за что-нибудь ухватиться. Естественно, завидев вихрь колдовской защиты, Борис натянул поводья, за ним Игнатушка, а после и Димитрий, с далёким опозданием. Лучезар попытался удержаться за подлокотник, и у него это хорошо получилось. Вот только Служанка оказалась не такой ловкой и проворной. Она с криком устремилась куда-то в потолок, потому пришлось отпускать меч и ловить её, крепко прижимая к себе, чтобы не сломала шею или что-то ещё.
Кони влетели в стаю мелких демонов, затопали по телам, и не останавливаясь проскочили через защитный купол, который не торопясь пропускать чужаков, разрезал мертвяков на части. Кое-что сжёг. Огромные колёса кареты перескакивая демонов, давили их. А затем, когда кони снова умерли, транспорт опасно накренился на одну сторону и, заскользив по чавкающей от крови и тел демонов дороге, неуклюже развернулся поперёк. Встал. В бок ему чуть не врезались кони розовой кареты. Игнатушка успел-таки затормозить. Однако в зад розовой благополучно влетели кони жёлтой кареты, затем развернулись и чуть прошли в сторону, отчего бок жёлтой кареты теранулся о зад розовой. Паровоз замер.
Но не успели кареты остановиться, как в окно тут же влезла жуткая рожа. Лучезар, извинившись, отбросил Служанку в сторону, схватил меч и, откинувшись назад, сделал прокол, нанизав голову демона на острый клинок.
— Идиоты… — буркнул Княжич, имея ввиду братьев и Игнатушку. Потянул резким движением назад меч и на смену мертвецу полез уже другой, а того бедолагу рвали на части и жрали его же собраться.
Лучезар автоматически нарисовал знак в воздухе, однако тот не вспыхнул белым светом. Тогда он ругнулся ещё раз, но тоже тихо. Проколол другого демона, потом ещё одного. Так дело не пойдёт, но выйти из катеры не представлялось возможным. Нет, он мог открыть дверь, выпрыгнуть наружу и там махать длинным клинком, сколько душе угодно. А как же Служанка? Они же её загрызут!
— Прочь! — крикнула Служанка, забившись в угол на диване. Она выкинула руку в сторону окна. Из пальцев женщины вырвался тонкими струйками дым, ударился в нечисть и с костей демонов тут же слетела вся плоть. Сложилось ощущение, словно кто-то содрал её заживо и в один момент. Лучезар на секунду оторопел. Что это за ворожба? Но потом открыл дверь и гибкой змеёй выпрыгнул из кареты, сразу же закрыл дверь. Повернувшись к ней спиной, взмахнул клинком. Об этом он подумает позже.
Он успел взмахнуть мечом, рубя волной накативших демонов — доля секунды и в него бы впились острые клыки. В стае были всякие демоны и вид их был отвратительным. Некоторые имели большие пятаки, а под ними большие рты, у кого-то было вполне человеческое лицо, а кто-то имел жуткую харю, которая и описанию не поддавалась. От них несло зловонием и тела в основном покрывала жёсткая, тёмно-серая или коричневая шерсть.
Стая пёрла, не обращая внимание на клинки и ворожбу. Она прыгала друг на друга, тут же поедала раненных, отвлекаясь от человека, лишь на мгновение, и снова шла в бой. Её вели только инстинкты. Нечисть была везде, и Княжич понимал, что долго он так не простоит. Держа спиной дверь, он при этом был открыт сверху, откуда уже прыгали на него особо верткие. И среди них была холера. Когда она состояла в стае, с ней было сложнее сладить. Она терялась в основной массе и умело выныривала из этого вороха так неожиданно и совсем рядом, что на миг ты терялся — полувдох и острые вонючие зубы уже рвут твою плоть.
