— Кончай тратить деньги на стекляшки, — недовольно покривился Кощей, заметив на шее у Вороны новую нитку бус и браслет на запястье, который был большой, и Сила терпеливо перевязывал ниткой, выдернутой из вязанного Наташкой носка, забирая в сторону несколько шариков, чтобы браслет не спадал с тонкого запястья.
— Пусть порадуется, — буркнул Медведь. — Не дорого. Девка же.
— Нам ещё до Ладогора Снежного ехать. А это, по моим расчётам… много дней пути. Деньги не резиновые, да и с воздуха они не падают. Если так хочется бус, пусть поработает.
— Хватит. Сегодня уже до Лунного Терема доберёмся. Сдадим на руки упырям и до свидания. Память хоть об нас останется.
— Брат Медведь, это что, сентиментальность? — посмотрел на Медведя со странным выражением на лице Скоморох.
— Ой… — хрипло выдохнул Сила, не найдя слов и натянул браслет на руку Вороны, которая всё это время большими, золотистыми глазами следила за тем, что делал Медведь.
— Солдатики из дерева изготовлены из экологически чистых материалов и отличаются высоким качеством. Мы подобрали для Вас лучшие солдатики из дерева от лучших производителей и предлагаем их по самым низким ценам. Приобрести солдатиков вы можете в наших магазинах, расположенные по адресам, которые указаны в рекламных брошюрах и на сайтах магазинов, — произнёс слегка обидчиво Апанас, но всё с тем же гордо вскинутым подбородком. Он явно намекал на что-то, выдавая очередную тарабарщину.
— А тебе никто слово не давал и тебе грех сопли разводить и жаловаться. Ты кто? Я тебя не знаю, — отозвался Кощей, на что Апанас поджал ещё более обидчиво губы и, демонстративно встав, как умели делать это только упыри, с гордо вскинутой головой вышел из-под полога, сев на козлы и взяв в руки вожжи. — Мать моя женщина, это что? — произнёс Кощей и уронил голову на раскрытую ладонь. Медведь допил чай, доел плюшку и вернулся на передок.
Предчувствие того, что что-то идёт не так, накрыло Могильщика в тот момент, когда они подобрались к посту. Сила натянул поводья, заставляя коней идти ещё медленнее, затем бегло оценил обстановку. На широком посту, за которым была большая развилка, аж на девять дорог, практически никого не было. До этого, каждый раз, проходя мимо будочников, Медведь сталкивался с караванами, одинокими путниками и прочими путешественниками, идущими каждый своим путём. С этой стороны была пустота. А с той редкие въезжающие в Район. В конце концов, не доезжая до будки метров тридцать, Медведь остановил коней и прищурился, глядя вперёд и по сторонам.
Дорога была свободной, широкой. По окраинам тянулись выложенные камнем и плиткой тротуары, впереди виднелся свободный участок для разворота. По левой стороне стояли невысокие, максимум трёхэтажные дома. Архитектура в этом Районе была так себе, как ему казалось, довольно безвкусная: дерево, камень и металл соединялись в едином ансамбле, отчего здания выглядели не живыми и мрачными. А ещё избы здесь были обнесены высокими железными заборами, они как раз стояли по правую руку от Могильщика. Дома были многоквартирными, а квартиры просторными. Этот Район славился тем, что жили здесь в основном простые люди, да, те самые, которые в эту эпоху рождались один на сто тысяч, и те самые, которые не были ни ведьмачеями, ни упырями, ни колдунами, ни оборотнями, и те самые, которые жили максимум девяносто лет, ежели им не продлевали жизнь и молодость ведьмачи. Говорят, когда-то давно, вампиры повыпивали таких людей досуха, вот их и осталось совсем немного. В эту эпоху упыряки пили кого угодно, кроме себе подобных, и сильно заботились о простых гражданах.
Сила думал не долго, потом окинул взглядом небо. После снегопада и вьюги на небе сияло яркое солнце, отражаясь от бледно-белого снега лучами, слепило глаза, заставляя их слезиться. Улицы чистили, убирали от снега, вышкрябывали до блеска. Если так подумать то до Лунного Терема должно быть рукой подать, однако, если порыться в памяти, которая несмотря на медвежью сущность у Медведя была коротковатая, почти как жизнь простого человека, то этот Район находился немного в стороне от того, по которому они должны были проехать, чтобы к вечеру добраться до Кровавого Терема.
Медведь ещё раз подумал. Отметил высокий деревянный виадук, перекинутый через широкую дорогу, по нему шла группа школьников с учительницей во главе, несколько мужчин и старушка, катившая маленькую тачку перед собой; набитый до пузатого состояния дилижанс, что лихо пронёсся мимо них, гремя колёсами, развернулся чуть дальше, чтобы на другой стороне высадить народ и забрать ждущих на остановке; на противоположной стороне комплекс высоких терем-зданий — бочковатые и восьмискатные крыши были из железа, здания переплетались паутиной переходов, да лестницами, из высоких труб шёл дым, пахло ванилином и повидлом. Фабрика…
Нет. Что-то было не так.
Положив поводья на скамью, Сила решительно полез под полог, чтобы разбудить Кощея.
— Ну чего? — недовольно буркнул Скоморох, высовываясь наружу. Выглянувшее солнышко, несмотря на лёгкий морозец, одарило теплом и добром.
