— Понятия не имею, но точно не в Англию, там же ты, который собирается её убить! Я бы поставил на Францию, до нее тут рукой подать, — предположил Джеймс.
— Ты оставайся пока на вилле, вдруг они вернутся. А я попробую получить информацию по использованию портключей дальнего расстояния и международных портключей в этом районе, — сказал Альбус и отправился обратно к себе домой.
Там он сел в кресло и стал размышлять.
Поездка в Бат, которую Вернон обещал Петунье еще пять дней назад, немного отложилась. И вот сегодня они, наконец, собирались ехать. Вернон открыл ящик, где они хранили все документы, чтобы проверить, не просрочена ли страховка на дом — все же их не будет целых пятнадцать дней, а пожары и грабители всегда случаются именно тогда, когда ты не продлил страховой полис, это Дурсль усвоил с детства со слов отца. Вдруг ему в руки попался очень интересный документ, которого он раньше не видел. Это был отказ от опеки над Гарри Поттером, подписанный Петуньей седьмого августа этого года.
— Петунья, подойди в гостиную, — позвал ее муж, а когда она пришла, дал ей этот документ в руки и спросил: — Что это?
Петунья внимательно прочитала. Она совершенно не помнила, как подписывала этот отказ. Хотя, судя по дате, это был как раз тот день, когда к ней приходил неизвестный, которого она никак не могла вспомнить. Что он приходил — помнила, а зачем — нет. Вот теперь все встало на свои места!
— Это отказ от опеки над Гарри, я больше не являюсь его опекуном, — сказала Петунья.
— Дорогая, это же просто замечательно! Все! Больше никаких странных типов в нашем доме! Кто бы ни пришел — суём им в нос бумагу, и до свидания! — обрадовался Вернон. — Отличный подарок к отпуску, что же ты раньше не сказала?
— Вот как раз собиралась, да ты сам увидел, — вывернулась Петунья. Она вообще не хотела больше вспоминать всё, что было связано с её ненормальной сестрой — всех этих волшебников, племянника и само волшебство. Наконец они свободны и могут не опасаться всех этих неожиданных визитов. И тут раздался стук в дверь.
***
Лили аппарировала в небольшой садик за церковью Литтл Уингинга, это место она помнила хорошо по свадьбе Петуньи, а дом Дурслей — не очень. Зайдя в расположенный неподалеку маленький магазинчик, торгующий всем подряд, она купила себе солнцезащитные очки, которые, как уверял продавец, были новинкой сезона. Но Лили выбрала их за то, что они были просто огромными и закрыли практически половину её лица — кто знает, не следят ли за домом Петуньи постоянно.
Оплатив покупку, она спросила, нет ли у хозяина телефонного справочника этого городка. Продавец ответил, что есть справочник Суррея, а там и Литтл Уингинг тоже имеется, достал его из-под прилавка и протянул Лили. Она стала листать справочник, нашла Литтл Уингинг и букву D: Danson, Debnam, Debold, Dibson, Dodsworth, Doubleday, Downing, Drysdell, Dubber, Dursley — вот! Dursley Vernon, Petunia. 4 Privet Drive Little Whinging tel. +44 128 95929. Продавец спросил, не желает ли она позвонить? Но Лили сказала, что хочет сделать сюрприз своей старой школьной подруге, и попросила рассказать, как ей пройти на Прайвет-драйв. Это оказалось совсем рядом, буквально пять минут от магазина. По дороге Лили зашла в телефонную будку, убедилась, что вокруг никого нет, и заклинанием Колорум временно сменила свой всем известный рыжий цвет волос на темно-каштановый. Так её ни один соглядатай Дамблдора не узнает. Главное, чтобы Петунья признала. Она быстро нашла четвертый дом и постучала в дверь.
Ей открыла сама Петунья, которая посмотрела на нее недобрым взглядом и спросила:
— Что вам угодно?
— Пет, это я, сестру не узнаешь? — сказала Лили и сняла очки.
— Нет! Нет-нет! Нет-нет-нет! Только не это! — запричитала Петунья и захлопнула дверь перед носом сестры.
— Пет, открывай, ты же знаешь, я все равно смогу войти, давай по-хорошему! — четко и громко проговорила Лили, чтобы её хорошо поняли за дверью.
