— Этого достаточно. Забудь! Спи! — Бивалефер снова стукнул Сириуса по лбу, провел последнюю манипуляцию и сказал: — Готово, хозяин, принимай работу!
На матрасе лежала абсолютная копия Сириуса Блэка и смотрела на Дракона и демона ярко-голубыми глазами.
— Как тебя зовут? — спросил Монтермар голема.
— Сириус Блэк, — ответил тот.
— Отличная работа, — сказал Дракон демону, а сам подошел к настоящему спящему Сириусу и, надавив на камень в центре медальона, произнес: — Замок Драконий Утес.
И первый похищаемый отправился в руки Северуса и эльфов, которые ждали дома.
Монтермар и демон вышли из камеры Блэка, которую Дракон снова запер, и направились к соседней, где лежал в голубоватой световой дымке следующий нужный Монтермару заключенный. Перед тем как войти, Дракон сказал:
— Полное копирование тела и личности: так, чтобы при беседе с родной матерью она бы ничего не заподозрила. Справишься хорошо — дам по окончании отпуск на сто лет дома. Тюрьму эту охраняют маги и какие-то порождения Хаоса, часть из них я сжег, остальные, думаю, вернутся. В союз с ними не вступать! Шалить скромно, насчет этого я уже предупреждал.
— За отпуск я очень буду стараться, — обрадовался Бивалефер и раздвоился. Один из демонов остался стоять рядом с Монтермаром, а второй открыл замок решетки и зашел в камеру, присел рядом со спящим, стукнул его по лбу и произнес: — Проснись!
Заключенный открыл глаза, и демон спросил его:
— Ты кто? Твое полное имя?
— Рудольфус Корвус Лестрейндж, — ответил ничего не понимающий старший сын лорда Лестрейнджа.
— Забудь! Спи! — И Бивалефер снова стукнул его по лбу и сказал, обращаясь к Дракону: — Коврик свой стели!
Монтермар разложил на полу плед, а демон тем временем, положив руки по обеим сторонам головы Рудольфуса, что-то тихо пробормотал и перетек из своей формы в точную копию Лестрейнджа. Монтермар щелчком перенес одежду заключенного на перевоплощённого демона и уложил Рудольфуса на плед, закутал, надел медальон и так же, как Блэка, отправил в замок. Так они камеру за камерой отправили всех, за кем пришел Дракон. Последним был Антонин Долохов, и Монтермар сказал демону с его личиной:
— Удачи тебе в службе! Когда я уйду, спадет мое сонное заклинание, а то вся тюрьма проспит не меньше недели.
— Ты, хозяин, заходи поболтать, чтобы мы тут не скучали, — ответил Бивалефер.
— Вот уж в чем я сильно сомневаюсь, что ты тут будешь скучать! — усмехнулся Дракон и активировал свой портключ домой.
Когда Дракон исчез, демоны из разных камер переглянулись с одинаковыми наглыми ухмылками, и тот, что был Долоховым, сказал:
— Споём нашу демоническую, чтоб начало задалось!
И все они дружно и громко, как если бы их голоса были усилены Сонорусом, запели — Долохов красивым басом, остальные мужчины богатыми баритонами, а Бэлла глубоким контральто:
Вихри горячие веют над нами,
Темные силы давно уж нас ждут,
В кровавый бой мы вступили с врагами,
Нас еще судьбы великие ждут.
Но мы поднимем гордо и смело
Знамя борьбы за инферново дело,
Знамя великой борьбы всех народов
За тёмный мир и за нашу свободу.
На бой кровавый,
Тёмный и правый,
Марш, марш вперед,
Весь наш тёмный народ…
Песня поднималась до самого верха, а стены, казалось, вошли в резонанс с голосами и подрагивали в такт мелодии. Проснулись все: заключенные, охранники, комендант. Последний спросонья мучительно пытался понять, что происходит, но все, что приходило ему в голову, никак не отражало реальных событий…
Верхний этаж южной башни представлял собой круглый зал, куда выходило десять дверей. За каждой дверью была спальня с ванной комнатой меньших размеров, чем в том крыле замка, где жил Дракон и остальные жильцы. Посередине зала стоял круглый же стол, за которым сидел Северус и волновался за Монтермара. Эльфы тоже расселись вокруг стола и тоже волновались, потому что волновался Северус. Когда прямо посередине стола возникла первая «посылка», Северус обрадовался, что там, в Азкабане, у Монтермара все получается, и первым делом влил мужчине, лежащему на столе, приподняв ему голову, в глотку эльфийское зелье и проследил, чтобы тот проглотил. С удивлением он узнал в этом очень худом, заросшим бородой и со спутанными черными волосами человеке Блэка. Он распахнул плед и снял с него медальон, как велел Дракон.
— Подстричь, побрить, помыть, надеть пижаму, уложить в одну из комнат! — дал он распоряжение эльфам, и двое из них тут же утянули тело Блэка за одну из дверей.
Следующим за Блэком появился Рудольфус Лестрейндж, потом Рабастан Лестрейндж, потом Бэлла, за ней Крауч, Руквуд, Мальсибер и Долохов. Спустя минут пять после того, как «принесло» Антонина, появился и Монтермар.
Северус спросил:
— Все прошло нормально?
— Да, все хорошо, только у них в Азкабане стало на две трети меньше дементоров, — усмехнулся Дракон, — а так меня даже никто не заметил.
— И завтра никто не кинется их искать? — засомневался Северус.
— Никто искать никого не будет, так как все заключенные на месте, — заверил Монтермар. — Есть у меня один демонический должник, он там за всех посидит, сколько нужно будет.
