— Когда Совет волшебников утратил свою исполнительную функцию, передав её Министерству Магии в 1707 году, а себе оставил только законодательную и судебную, преобразовавшись в Визенгамот. А Министерство Магии возглавил один волшебник — министр Магии. Тогда и был скрыт подлинный устав Хогвартса и появилась идея о том, что как министр управляет Англией, так и директор должен стать главой Хогвартса в прямом смысле этого слова. Но мысль эта приживалась долго. Главы Домов не стремились идти в директора, еще помня о своих правах. Первым директором из глав Дома стал Бэзил Фронсак, кстати, глава Рейвенкло, который предшествовал Армандо Диппету, тот стал вторым выходцем из глав Дома, занявшим пост директора. Ну и третий — наш любезный Дамблдор. И за эти полторы сотни лет произошла узурпация прав глав Домов административным директором, а новые главы Домов принимают это как должное, ибо о другом не осведомлены.
— Очень интересно, — задумчиво сказал профессор, — я и все остальные главы Домов, Георг, очень рады, что наконец кто-то обратил внимание на то, что происходит в школе. Я вам больше скажу — как минимум я и Помона были бы только рады, если бы вы стали директором. Но это строго между нами, сами понимаете, как у нас тут пока…
Глава ДМП Амелия Боунс знала, что сегодня ей предстоит крайне неприятная часть расследования по исковому заявлению Блэков — допрос коллег. Начать она решила с главного аврора Уолтера Дженнера, который только что пришел к ней в кабинет.
— Уолтер, я вызвала тебя не как коллегу, а как свидетеля по делу, которое сейчас мы расследуем. Если желаешь, можешь вызвать адвоката, — сказала Амелия.
— Обойдусь, — ответил Дженнер, — у кого совесть чиста — тому адвокаты ни к чему.
— Уолтер, с какого года ты занимаешь пост главного аврора? — уточнила мадам Боунс.
— С 1979, когда Грюму ногу оторвало и глаз выбило, меня и назначили на его место, — сказал Дженнер.
— Ты помнишь дело Сириуса Блэка? — задала вопрос Амелия.
— Конечно, помню, кто его не помнит. Предательство Поттеров, убийство маглов. Дело было громкое, — ответил Дженнер.
— Ты принимал участие в его аресте? Допросах? Давал показания в суде? — уточнила Амелия.
— Я его не арестовывал, не допрашивал и в суде не был, — ответил Дженнер.
— Вот в этом документе, который называется «Приказ о задержании до выяснения обстоятельств», указаны исполнители: авроры Метью Шварц, Уильям Харрис, Герберт Уотсон и Райан Ким. И стоит твоя подпись. Проверь, пожалуйста — это ты подписывал?
— Да, это моя подпись. Да в чем дело-то? — забеспокоился Дженнер.
— Пока не могу тебе сказать. Эти авроры до сих пор работают в Аврорате?
— Да, работают, — ответил Дженнер.
— Энтони и Дермонт, — обратилась Амелия к Ньюболду и О'Нейлу, — будьте добры, приведите к нам этих господ авроров сейчас сюда в кабинет.
— Я попрошу тебя, Уолтер, сидеть тихо и не вмешиваться, когда я буду задавать вопросы твоим людям, я потом тебе все объясню, — сказала Амелия.
Метью Шварц, Уильям Харрис, Герберт Уотсон и Райан Ким оказались на месте и пришли в кабинет главы ДМП, где их усадили в рядок на длинный диван.
— Господа авроры, вы помните, как первого ноября 1981 года производили задержание Сириуса Блэка? — спросила мадам Боунс.
— Помним, — ответил за всех Уильям Харрис, — такое забудешь. Блэк этот сумасшедший. Глаза безумные, и всё только твердил: «Это я виноват, это я виноват».
— Вот вы его задержали, а дальше что с ним сделали? — уточнила Амелия.
— Как что? В Аврорат привезли и сдали в камеру предварительного заключения, — сказал Метью Шварц.
— А почему не оформили протокол задержания? Не внесли в журнал передачу его в камеру предварительного заключения? — продолжала мадам Боунс.
— Не может такого быть! — возразил Райан Ким, — мы всегда всё делаем по протоколу. Если бы один кто-то и мог забыть, но нас-то было четверо!
— И что с того, если протокола нет, нет записи о нем в журнале учета документов, нет записи в журнале учета задержанных — вообще ничего нет! — ответила Амелия. — Кто-то из вас еще когда-то сталкивался с Блэком после его задержания? На допросах, в суде, при конвоировании в Азкабан?
— Нет, — ответили все, как один.
— Возвращайтесь в отдел и никому ничего не рассказывайте — это в ваших интересах. Ваш начальник придет и скажет вам, что делать дальше. Свободны, — отпустила авроров Амелия.
— Может быть, теперь ты мне разъяснишь, Амелия, что происходит? — попросил Дженнер.
Амелия молча передала ему исковое заявление Блэков и все выписки, которые они вчера сделали в архивах.
Дженнер все внимательно изучил и спросил:
— Как такое могло произойти? Он же был наш коллега! А его без суда и следствия бросили в Азкабан! Но что-то же с ним тут происходило в Аврорате! Кто-то же хоть что-то должен помнить!
— Я пришлю к вам в отдел эксперта-менталиста. Он изучит воспоминания за тот день у этих авроров — я предполагаю, он найдет затертые участки памяти.
