Малыш сполз с огромной лапы и пошел по золотым монетам так невозмутимо, будто это было для него обычным делом. Дракон молча наблюдал за тем, как ребенок добрался до небольшого источника, чья вода стекала по стене в образующий некое подобие огромной чаши вогнутый камень. Мальчик долго и жадно пил, после чего, уже гораздо спокойнее, тщательно умылся. Почувствовав себя достаточно чистым, он повернулся к дракону и представился:
— Я Гарри, приятно познакомиться с вами, сэр Дракон.
— Гарри, а дальше как? Как зовут твоего отца?
Мальчик опустил глаза и пробубнил:
— Я не знаю, сэр Дракон.
Дракон приглашающе согнул левую лапу:
— Забирайся, устраивайся поудобнее и рассказывай, я совершенно никуда не спешу.
Гарри, пыхтя, вскарабкался на прежнее место на лапе и начал свой рассказ — от первого своего воспоминания и до последнего дня, когда его перенесло к дракону. Тот слушал очень внимательно, внешне никак не проявляя негодования, но про себя на всех языках ругаясь и на родственников Гарри, и на тех, кто его к родственникам подкинул, и на его безалаберных родителей. Рассказ был недолгим — сколько той жизни было-то у пятилетнего?
— Ну что же, главное мы выяснили — во-первых, ты мой потомок, родная кровь, так как кровная магия драконов тебя спасла и исцелила. Во-вторых, мы не знаем твоего рода, так как знаем только фамилию твоей тети по мужу, и не знаем ни фамилии твоего отца, ни фамилии твоей матери. Но можем быть уверены, что либо твой отец, либо и отец, и мать были, как и ты, магами.
— А почему вы так думаете, сэр Дракон? — оживился Гарри.
— Я сужу по ненависти к магии в семье Дурслей — они явно о ней знают и боятся. А кто-то подкинул тебя этим людям, хотя наверняка у тебя есть родственники в магическом мире, так как магов не так чтобы очень много, и все они в какой-то мере связаны кровными узами. По крайней мере, так было… Который сейчас год?
— 1985, сэр Дракон, — немного удивленно ответил Гарри.
— Так было пятьсот лет назад… — Дракон тоже выглядел удивлённым. — Ну и ну, проспать почти полтысячелетия! Это вам не шутки! То-то у меня все так затекло, даже крылья сплющились!.. Так все-таки что же мне с тобой делать, Гарри? — вернув мысли в прежнее русло, дракон вздохнул и приблизил к нему морду.
Гарри резво вскочил, широко развел руки, изо всех сил обнял дракона за нос (это было единственное, что подходило по размеру для его объятий) и быстро-быстро забормотал:
— Дракончик, миленький, не отправляй меня обратно к Дурслям, я буду тебя слушаться и во всем помогать. Я знаешь сколько всего умею! Могу мыть, подметать, готовить немного, могу монеты считать — ты не смотри, что я маленький, я хорошо считаю! Могу рассказывать истории или петь, когда тебе скучно или грустно. Тебе же, наверное, тоже бывает грустно, ты тоже одинокий, как я. Мне так тебя жалко, лежишь тут один в темноте — не с кем словом перемолвиться, вон за пятьсот лет я единственный, кто тебя навестил, бедненький. — На этом моменте мальчик начал плакать и, орошая слезами шумный драконий нос, добавил: — А если я чего не умею, так я научусь, я быстро учусь, а ты такой хороший, ты так мне нужен!
В тот момент, когда он произнес эти слова, боль пронзила сердце дракона. Раздался скрежет, словно какой-то великан рвал металлические листы, затем ярко вспыхнуло и ударило жарким воздухом. Гарри отлетел чуть назад, едва удержавшись на ногах. Когда он пришел в себя и проморгался, никакого дракона в пещере не было: перед ним стоял статный, очень высокий мужчина лет тридцати пяти. Гарри он показался просто гигантом — наверное, под два метра ростом. Широкоплечий, с узкой талией и длинными ногами, обутыми в высокие сапоги. Ночной черноты волосы доставали до лопаток, и такими же черными были глаза. Одежда странная и старинная, камзол или что-то похожее (Гарри не знал) — из черного бархата, расшитого серебром; на поясе серебряные ножны, а на голове — покрытый узорами обруч с большим синим камнем посередине. На плечах широкими складками переливался бархатный плащ с алым атласным подбоем. Мужчина стоял, медленно моргая, ошеломлённый, словно прислушиваясь к себе, попеременно слегка поднимая то одну, то другую ногу, поворачивая голову из стороны в сторону. Немного очухавшись, придя, видимо, к какому-то выводу, сосредоточил внимание на мальчике и низким, сильным голосом сказал:
— Ну, здравствуй еще раз, мой маленький родственник!
— Здравствуйте, я Гарри, просто Гарри, — несмело улыбнулся мальчик.
Дракон с лукавой улыбкой присел перед ним на корточки:
— А вот меня зовут очень длинно — Монтермар Де Ривейн, Де ла Торре Альваро де Луна, герцог де Ривейра, лорд Де Ривейн, Великий Дракон, — и, увидев замешательство на лице Гарри, рассмеялся и добавил: — Но для маленьких родственников можно просто или Монте, или Дракон. Давай-ка прогуляемся, тут недалеко. Лучше я понесу тебя, а то твоими ножками мы будем идти гораздо дольше.
