Аппарировав в назначенное место — Вересковую пустошь Стотсхед Хилл — за полчаса до оговоренного времени, в три часа пополудни, с палочкой в руке, Дамблдор приготовился нанести удар, как только появится Геллерт. Гриндевальд аппарировал минута в минуту, и Альбус в ту же секунду бросил в него Петрификус Тоталус, сдвоенный с простым Экспелиармусом (тут либо повезёт, либо никакие изощренные проклятия высшего уровня его не спасут). Гриндевальд совершенно не ожидал такого предательства от того человека, которого он помнил, и даже не успел ничего предпринять. Он рухнул парализованным на землю, пока еще не понимая, что перед ним стоит уже совсем другой Дамблдор, который спокойно вложил пойманную им бузинную палочку в карман, для надежности спеленал Гриндевальда Инкарцеро и вызвал Авроров Патронусом с таким сообщением: «Это Альбус Дамблдор, я только что дрался с Геллертом Гриндевальдом на дуэли и победил его. Требуется ваша помощь. Аппарируйте на Вересковую пустошь Стотсхед Хилл». Он был уверен, что в Аврорате наверняка есть проплаченные журналистами авроры, и такая подробная информация поможет им поскорее прибыть сюда, чтобы взять интервью у героя. Так в одночасье из простого, неизвестного широкому кругу общественности профессора трансфигурации Хогвартса он превратился в «Величайшего светлого волшебника, победителя Гриндевальда, великого Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора» — именно так о нем написали вечерние экстренные выпуски газет. Прорыв был сделан.
Примечание к части
9 августа 1985 года
Дамблдор проснулся на следующее утро героем не только Магической Британии, но и всего Магического мира. Он давал пресс-конференции, участвовал в посвященных ему приемах не только на родине, но и в других странах, пострадавших от войны с Гриндевальдом. Его наградили орденом Мерлина первой степени и статусом Великого волшебника, что было ожидаемо. Но вот то, чего он не ожидал, что его избрали Верховным чародеем Визенгамота и Президентом Международной конфедерации магов. Все вышло гораздо лучше, чем можно было надеяться. Но позиции чистокровных родов по-прежнему были сильны, и, хотя он и председательствовал на заседаниях Визенгамота, решения принимались голосованием его членов — представителей древних благородных родов. Положение в обществе Альбус приобрел, но само общество пока не изменил. Должности эти очень просто было и потерять, через, к примеру, вотум недоверия. Дамблдор же должен был войти в сознание людей в качестве константы, чье пребывание у руля управления страной не могло бы вызывать у большинства граждан ни тени сомнения. Ему нужен был Хогвартс, чтобы с самого юного возраста взращивать поколение за поколением на тех идеалах, которые Великий волшебник, победитель Темного Лорда Гриндевальда укажет им как правильные.
Директор Диппет был изрядно удивлен желанием Дамблдора продолжить работу в Хогвартсе в качестве простого профессора трансфигурации, но поделать ничего не мог — причин уволить национального героя у него не было, хотя... очень хотелось. Диппет понимал, что в перспективе Дамблдор рано или поздно станет претендовать на его место, для чего бы еще он оставался в школе, ну не ради любви к трансфигурации же, в самом деле. Чтобы сделать «хорошее лицо», директор назначил Альбуса деканом Гриффиндора и организовал в Хогвартсе бал в его честь. На балу Дамблдор появился в очень странном виде: в синем балахоне с серебряными звездами. Если бы его волосы и борода, которые он отращивал уже несколько лет, были более длинными и седыми (седина присутствовала, но первоначальный рыжий цвет еще был основным) прям ни дать ни взять — Мерлин во плоти. Кто-то из студентов и преподавателей посмеялся тихо этому чудачеству, а кто-то воспринял, как должное: он же имеет статус Великого волшебника; видимо, им положено так одеваться. И только сам Альбус знал, что это тщательно продуманный им новый образ.
Затем начался новый учебный год, Дамблдор работал, как обычно, только по заранее оговоренной договоренности отлучался время от времени на заседания Визенгамота или Международной конфедерации магов. Все студенты, за исключением Слизерина, смотрели на Дамблдора восхищенными глазами. Гриффиндорцы же ходили по Хогвартсу, задрав носы: ведь Дамблдор был не только деканом их факультета, но и, как оказалось, выпускником.
Дамблдор вёл свою пропаганду все активнее и уже более открыто. Вечерами часто сидел в гриффиндорской гостиной и беседовал со студентами о том, каким могло бы быть магическое общество, если бы у маглорожденных были равные права с чистокровными; организовал дискуссионый клуб «За новую Британию», где адепты его идей сходились в спорах со слизеринцами. Иногда споры заканчивались дуэлями или банальным мордобоем, вести дискуссии по правилам маглорожденных студентов Гриффиндора никто не учил.
