Примерно в это же время его сокурсница Ирма Пинс устроилась работать в Хогвартс библиотекарем. Он немного приятельствовал с ней в годы учебы и потому написал ей письмо, что если ей, Ирме, не трудно, могла бы она ему давать знать о появлении в Хогвартсе вакансий, так как он тоже хотел бы устроиться туда на работу, как и сама Ирма. Мисс Пинс в то время была девушкой незамужней и хорошо помнила рыжего и голубоглазого симпатичного Альбуса, потому сразу ответила ему, что постарается помочь. Удачный случай представился только через четыре года. Но зато именно там, где нужно. Профессор трансфигурации и по совместительству декан Гриффиндора собирался со следующего года уйти на покой. Это был реальный ШАНС! Сообщив Ботинье, что семейные дела требуют его присутствия в Англии, Дамблдор отправился покорять Хогвартс, а вернее, его директора — Армандо Диппета.
Директор Диппет принял Дамблдора благосклонно. Дамблдор рассказал ему о том, что пять лет «работал с Николасом Фламелем», а потом проходил ученичество по трансфигурации, получил кольцо Подмастерья и после два года помогал обучать трансфигурации других учеников Мастера. Затем Диппет спросил Альбуса, готов ли он проживать в течение всего учебного года в замке и не планирует ли в ближайшие лет пять-десять обзаводиться семьей. На первый вопрос Дамблдор уверенно ответил да, а на второй — нет, и добавил, что, возможно, и дольше не планирует, так как собирается всего себя отдавать детям и преподаванию. Потом они еще немного пообщались, и Диппет сказал, что если Попечительский совет одобрит, то он готов принять его, Альбуса, на должность преподавателя трансфигурации. Должность декана Гриффиндора он Дамблдору не предложил. Теперь главное, чтобы его утвердили попечители. Договорились о том, что Диппет сообщит Альбусу письмом решение Попечительского совета. Дамблдор вернулся во Францию, не заглядывая в Годрикову Впадину, так как не хотел ворошить старые грустные воспоминания. Спустя две недели Альбус получил сову от Диппета о том, что кандидатура его утверждена и ему нужно прибыть для подписания контракта в Хогвартс в ближайший месяц. Дамблдор послал ему ответ, что будет в Хогвартсе в начале августа. Известив Ботинье, что достиг желаемой цели, и поблагодарив за содействие этому, Альбус покинул Францию. На дворе была середина лета 1911 года.
Три недели Дамблдор готовился к работе в Хогвартсе. Он просмотрел свои старые учебники за все семь лет и понял, что как практическая, так и теоретическая часть не составят для него труда в преподавании. Затем он решил немного заняться тем, как он будет выглядеть на работе. Заказал себе сюртуки и мантии классического кроя, но разных цветов: синего, коричневого, бежевого, фиолетового. Черный цвет он исключил. Затем поработал перед зеркалом над мимикой: добрая понимающая улыбка, сочувствующий взгляд, легкое осуждение, искреннее возмущение. Решил, что, пока есть время, стоит тренироваться каждый день. В лавке старьевщика купил две книги «Тысяча забавных случаев, произошедших с волшебниками» и сборник анекдотов «Посмеемся вместе». Внимательно прочитал первую, заложил закладками те истории, где шла речь о казусах, которые случались с чистокровными волшебниками, когда они старались до буквы кодекса соблюсти какие-то традиции, неудачно провели ритуал, перепутали заклинания и все в таком роде. Во второй отобрал анекдоты про темных магов[16]. Надо было иметь материал для того, чтобы располагать к себе нужную ему аудиторию.
Пятого августа Альбус Дамблдор подписал в кабинете Директора долгосрочный контракт на работу профессором трансфигурации с достаточно приличным окладом, но не таким, чтобы за преподавательские места боролись бы многие кандидаты. Армандо Диппет любезно передал ему учебные планы предыдущего преподавателя и прозрачно намекнул, что ему не стоит экспериментировать и что-либо менять. Дамблдор с готовностью согласился, Диппет его готовность оценил, так как предпочитал работать с понятливыми людьми без больших амбиций. На первом для Альбуса педсовете директор представил его как нового профессора трансфигурации. Многие профессора — те, кто его учил, — удивились, помня о нем, как об усердном, но достаточно посредственном ученике, но когда Дамблдор как бы невзначай провел по лицу рукой с кольцом подмастерья, удовлетворились этим и, забыв об Альбусе, стали говорить о своих насущных делах.
