Они молча подчинились. Оба отдались в её руки, смирились и были готовы в любой миг встретить смерть. Поначалу они не пытались противиться приказам Морганы, они вместе покинули Сицилию через пару часов после её призыва, и их трёхдневное путешествие через океан прошло без рисков и происшествий, да на такой скорости, что это трудно было себе вообразить без холодной дрожи. Им не было дано никаких объяснений по поводу цели этого длинного и стремительного полёта; и лишь теперь, когда «Белый Орёл» парил над Калифорнией и достиг сцены ужасной разрухи, произведённой землетрясением, они начинали думать, что подчинили свою волю и жизнь капризу сумасшедшей женщины. Однако никто из них не отступил, а продолжал выполнять приказы, поскольку даже в стрессовой ситуации и посреди ужаса, естественным образом вызванного их потрясающим положением, они видели, что летучий корабль держался ровно и, чем бы ни была та энергия, которая его поддерживала, он держал высоту, а его таинственные вибрирующие диски непрестанно пульсировали жизнью. Казалось, ничто не могло нарушить его равновесия или повредить механизмы. И в соответствии с командами его женщины-создательницы, они опускались, пока, так сказать, почти не окунулись в поток и не промокли от брызг; на самом деле сама лёгкая фигура Морганы на носу выглядела скорее как прелестный дух, восставший из вод, чем как тело из плоти и крови, – так преобразилась она в пыли вездесущей пены. Она стояла прямо, отдавшись приключению, которое казалось безнадёжным, осматривая каждый водоворот и мерцавшую рябь; её глаза, горящие как звёзды, обыскивали чёрные расколотые камни со страстной жадностью, когда вдруг на её глазах тонкий луч света – цвета чистого золота – ярко упал, подобно указующему персту, на мелкую заводь прямо под ними. Она посмотрела и вскрикнула, оборачиваясь к Риварди:
– Сюда! Сюда!
Он поспешил на её сторону, и Гаспар за ним. Бассейн, на котором остановился её взгляд, был достаточно неглубоким, чтобы было видно галечное дно под водой, и там лежали, казалось, два трупа – один мужской, другой женский, который наполовину прикрывал собою мужской.
Моргана указала на них.
– Их, должно быть, сюда вынесло! – уверенно проговорила она. – Нужно их поднять! У нас есть верёвки и лебёдки – это несложно! Почему вы медлите?
– Потому что вы требуете невозможного! – сказал Риварди. – Вы посылаете нас на смерть, чтобы спасти уже мёртвых!
Она повернулась к нему с гневом во взгляде.
– Вы отказываетесь мне подчиниться?
Что за лицо предстало перед ним! Бледное как мрамор и со столь же ужасным выражением, как у Медузы Горгоны, оно оказало парализующий эффект на него, и он задрожал и затрясся под её взглядом.
– Вы отказываетесь мне подчиниться? – повторила она. – Тогда, если так, то я уничтожу этот воздушный корабль и вас вместе с ним за две минуты! Выбирайте! Повиновение или жизнь! Ослушание или смерть!
Он отступил в ужасе от её взгляда, который придавал ей сверхъестественную красоту и властность. Эта женщина-«фея» была и в самом деле феей! И те необычайные силы, которыми её наделяет легенда, теперь, казалось, проявились в её неотразимом влиянии.
– Выбирайте! – повторила она.
Без слов она повернулась к Гаспару, кто также молча уже доставал верёвки и лебёдки, о которых она говорила. Летучий корабль замер на месте, неподвижно зависнув над дикими потоками воды и почти затерявшись в брызгах; и посредством странной вибрации множества дисков, которая продолжалась внутри них, он стоял твёрдо, как скала. Сладкая улыбка, будто солнце после бури, смягчило выражение лица Морганы, когда она увидела, что Риварди перемахнул через борт корабля над бассейном внизу, пока Гаспар раскручивал шестерню, с помощью которой он смог бы поднять и удержать утопленников.
– Вот истинное благородство! – воскликнула она. – Я знала, что ваша отвага не изменит вам! Поверьте, вам ничто не грозит!
