При этом след никуда не делся, тянулся прямой, как полет стрелы, и двигались мы по нему, никуда не сворачивая. Без магии не обошлось.
С одной стороны хорошо: видно, и в самом деле приближаемся к логову колдуньи, коли уж она не поскупилась на магические преграды. Но как очередную преграду обойти? Этак недолго и прокружить среди дубов до самого заката…
Выход, конечно же, нашелся. Мозг у меня сейчас работал на загляденье: быстро, четко, мгновенно оценивая все условия и выдавая решение. Зафиксировать бы это состояния без вреда для здоровья – мог бы стать знаменитым ученым, корифеем любых наук, совершить массу удивительных открытий…
Труднее оказалось растолковать придуманное спутникам. Они уставились недоуменно, ничего не понимали, – мои речи наверняка звучали для них неразборчивыми трелями. Сообразив, в чем оплошность, я повторил сказанное крайне медленно, старательно растягивая звуки. Кое-как дошло…
Поступили просто: стреляли из лука вперед, вдоль следа, привязав к стреле суровую нить.
Затем отряд двигался вдоль натянутой нити. И казалось: она не лежит, как ей положено, вдоль полета стрелы прямо и ровно, – но изгибается, уводит далеко в сторону. Но так лишь казалось… Вроде бы уходили от следа далеко в сторону, однако у стрелы он каждый раз обнаруживался.
Преодолевать подобным способом лигу за лигой – занятие не самое легкое и быстрое, особо много времени занимало аккуратное сматывание нити обратно на катушку. И все же, выпустив стрелу не то в десятый, не то в одиннадцатый раз, я уже сбился со счета, увидели: нить натянулась прямо, как струна. Магическая преграда закончилась.
А вскоре след вывел нас к натоптанной тропе…
Карта сьера Гидо, весьма подробная, никакого жилья в этой части леса не показывала: ни сторожки лесника, ни избушки охотника. Тропа могла вести лишь к логову ведьмы.
Очень вовремя…
Действие «кнута» долгим не бывает, и теперь оно стремительно шло на спад. Хуже того, очень скоро маятник качнулся в обратную сторону: чувства мои притупились в сравнении с тем, что были до приема зелья, навалились усталость и апатия. Вновь заболело бедро – а последнюю пару часов я и не вспоминал о ранах на нем.
Очень не вовремя, – засаду, поджидавшую нас на тропе, я не заметил издалека, хотя должен был…
Все-таки рефлексы Алого плаща до конца не ушли, и в последний момент перед залпом я их услышал – стрелков, затаившихся прямо по направлению нашего движения.
Либо наоборот, мой предостерегающий крик стал сигналом к их залпу. Теперь уже не понять, да и неважно…
Несколько арбалетные болтов с резким свистом вспороли воздух. Раненая лошадь испустила дикий крик, ничем не напоминавший обычное ржание. Судя по стонам, людям тоже досталось. Доспехов на мне не было, лишь легкая бригантина, да и не помогли бы доспехи, – стреляли из тяжелых арбалетов-атуров, прошивающих насквозь закованного в броню всадника.
– Вперед! – заорал я, пришпоривая коня.
Позади команду продублировал видам, а рожок хрипло пропел сигнал атаки.
Высокая передняя лука не позволяла наклониться вперед, прижаться к шее лошади. Я свесился набок, чтоб хоть так уменьшить площадь цели. Подозревал, что атаковали нас не глупцы, – и не разрядили за один раз все оружие.
Угадал.
Новый залп последовал очень быстро, тоже не слишком густой. Судя по общей численности болтов, арбалетчиков было десятка полтора, много два. Справимся.
Меня болты вновь миновали, а вороной конь Дидье получил болт в шею, поднялся на дыбы, мран пытался его усмирить, вновь направить в бой… Долго присматриваться было некогда, моя кобыла первой вломилась в кустарник, откуда велась стрельба. Остальные не отставали.
Враги успели оттуда отступить, но далеко не ушли. Встретили нас на обширной поляне под огромном раскидистым дубом, задавившим весь подлесок…
И сразу стало ясно, что и жиденькие залпы, и бегство были притворством, военной хитростью. Нас заманивали, а теперь набросились со всех сторон.
Нападавших было десятков семь или восемь. Около трети – регуляры в плащах и доспехах, хорошо мне знакомых, серо-черных, с эмблемой в виде двух скрещенных стрел и факела. «Серые стрелы», элитные королевские арбалетчики.
Остальные – сброд, не обмундированный, вооруженный кто чем. Но и они показали себя ребятами боевыми, привычными к схваткам…
Свалка ничем не напоминала правильную войну. Противники-иррегуляры действовали смело, но неслаженно.
Одни пытались достать, выбить всадников из седел гвизардами, охотничьими рогатинами, а то и простыми крестьянскими косами с лезвиями, насаженными торчком.
Другие, длинного оружия не имевшие, лезли под ноги коням, пытались подсечь поджилки… И те, и другие попытки порой удавались. Но за каждую удачу нападавшие платили дорогую цену.
Я вертелся в седле, рассыпая удары направо и налево, и горько жалел, что не надел доспехи…