Зато к свите добавился Дидье, – как всегда, весь в черном, в вороненых доспехах и шлеме. Сыновья его, надо полагать, тоже были где-то неподалеку.
Сьер Гидо первым делом отозвал меня в сторонку и без обиняков спросил:
– Это ее работа? В здешних лесах испокон веку ничего похожего не водилось.
– Думаю, да… Староста уцелел, его отыскали? Он может знать больше остальных, водил с ней знакомство.
– Отыскать-то отыскали… А вот уцелело немногое. Взгляни сам.
Один из оруженосцев, повинуясь жесту видама, отдернул в сторону дерюгу, запятнанную кровью.
Опознать Терье-старшего по искаженному лицу я бы затруднился, но характерная клочковатая борода сомнений не оставила, – он. Уцелел староста и в самом деле частично: голова, руки, часть торса примерно до сосков… Прочее, чему полагается быть ниже, отсутствовало.
– Его должны были арестовать завтра утром. Сыновья показали, что папаша отправил их сломать тебе ноги и проломить голову, а большего они не знают.
– Думаю, на Жане Терье эта ниточка не заканчивалась. Тянулась дальше, к тому, кто планировал другой исход стычки у «Трех орлов»: трое зарезанных братьев Терье, несколько покалеченных и убитых стражников…
– В любом случае теперь эту ниточку твой «кто-то» перерезал.
– Не стоило вырезать целую деревню, чтобы заткнуть один-единственный рот… Здесь, я думаю, сделали два дела разом по цене одного.
– Это должно стать ее последним делом… Лучшие охотничьи псы отказываются брать след. В поисковые амулеты нечего положить, она не оставила ни шерстинки, ни капельки крови… Хоть бы испражнилась где, столько ведь сожрала… Ты способен ее выследить с помощью своих инквизиторских фокусов?
– След взять смогу. Однажды уже брал, но потом потерял… Но здесь и сейчас след гораздо свежее.
– Тогда не будем медлить… Дидье! Собирай людей!
Все повторялось. Все шло точь-в-точь как в истории со следом, что я пытался взять на месте, где был растерзан племенной бык Черного Дидье…
Лишь расстояния от места побоища в эту ночь вэйвер-гигант отмахал большее: вместо половины лиги около двух. А в остальном все так же: звериные следы, глубоко вдавленные в почву, исчезли, – вместо них появились человечьи, едва заметные с высоты седла – мне едва заметные, остальные их вообще не видели.
Здесь сьер Гидо попытался вновь пустить по следу свору маенцев, причем натасканных как раз охотиться на людей, на беглых преступников и им подобную публику. И вновь без успеха. Псы бессмысленно тыкались по полянке, виновато поскуливали, но след не брали.
– Отправьте их обратно, – посоветовал я.
– Пригодятся, – покачал головой видам. – Не берут след – будем травить по зрячему.
– Не советую… Есть несложные заклятия, напрочь уносящие из собачьих мозгов все обучение. У нас появится новый враг: полтора десятка агрессивных клыкастых бестий, бросающихся на всех, кого увидят.
Видам не стал спорить и свора вместе с выжлятниками двинулась в обратный путь. Нас осталось немного: сьер Гидо с пятью оруженосцами, Дидье с тремя сыновьями, да конные лучники числом двадцать три человека – видам не забыл наш недавний разговор и отобрал лучших стрелков. Итого тридцать три бойца, я тридцать четвертый.
Мне казалось: если не сумеем захватить ведьму врасплох и одолеть наличными силами, – не справится даже полк. И два полка тоже полягут впустую, не имея мощной магической поддержки. Ну а поскольку боевых магов в Сант-Женевьев нет, то нам волей-неволей придется победить.
Или погибнуть.
Раз уж все равно случилась заминка, я поинтересовался: не найдется ли у мессира видама карты здешних мест. Карта, разумеется, нашлась, сьер Гидо человек запасливый и предусмотрительный.
Я отыскал на ней Меланжу, прикинул направление и длину нашего пути по следу. Затем нашел фригольд Шермезон, мысленно протянул от него линию, – ту часть первого следа, что сумел отыскать.
Если продолжить две линии, то воображаемые прямые пересекутся – лигах в трех или четырех от того места, где мы находились. Но если потеряем след, рассчитывать на решение этой простенькой геометрической задачки нельзя. Во-первых, если неточности карты перемножить на погрешности моих прикидок, искомая точка мигом превращается в круг преизрядных размеров, густо заросший лесом. Во-вторых, настораживало, что колдунья дважды уходила после своих художеств без затей, по прямой, не пытаясь как-то запутать след. Не ведут ли эти прямые в ловушки?
…Наконец мы тронулись с поляны, где оборотень вернулся в человеческую ипостась. Ехали неторопливо, колонной по двое, впереди я на пару с Черным Дидье. С частыми задержками – легкая на ногу колдунья проскальзывала там, где коням хода не было, – через буреломы, сквозь густые заросли ельника. Тогда я спешивался, остальные объезжали препятствие, и все это задерживало и выматывало наш отряд…
Но след был четко виден моим изощренным взором – и на мху, и на траве, и на стволах упавших деревьев.