Само понятие «ига» тоже сильно искажено в «призме веков». Игом принято считать кровавые набеги на Русь, разгром городов, захват русских красавиц похотливыми азиатами в плен – все волнующие элементы современных фильмов, как говорится, на лицо. Но такие набеги периодически совершались и между русскими городами, как и всеми прочими городами в других странах: времечко-то было дикое, никаких иных развлечений люди не знали, как сесть на коня, помахать сабелькой, размяться, так сказать, от застоя в жилах, схватить кого-нибудь (не из своих, за которых будут мстить свои же, а из чужих) за волосы, притащить к себе домой, а там дальше на что фантазии хватит… Русские князья развлекались такими набегами на города соседей, которые возглавляли их родные братья, не хуже татар. Полиции не было, и кто там с кого будет спрашивать за эти тысячи и тысячи слабых жизней, совершенно беззащитных в жесточайших условиях естественного отбора, какого в природе больше нигде нет. Несколько раз полностью уничтожались и Рязань, и Новгород своими же соплеменниками. Только иногородними, как сказали бы с ей час. Славян сотнями тысяч в рабы захватывали сами московиты. Например, триста тысяч белорусов были захвачены московитами в рабство в войне 1654–1657 годов. Москва платила татарам налог и выставляла московское войско для службы в армии Орды – так «выглядело» иго в своём экономическом проявлении. Часто сборщиками налога выступали сами русские, и очень часто они же «нагревали руки» на этих сборах – вам это ничего не напоминает из нашей современности?
Но вернёмся к азиатским корням матерщины. Оказывается, что ни в языке тюрок, ни в языке монголов никаких матов… нет! Есть слова похожие, но на поверку они не являются ругательствами в этих языках, а имеют совершенно другое, приличное значение. По звучанию «русский» мат вроде бы наиболее близок к тибетской языковой семье. Он конечно, не является прямым заимствованием из китайского, но, возможно, это – результат некоего «испорченного телефона».
Та или иная обесценивающая «непечатная» лексика есть в любом языке, но большинство народов мира не знают именно таких матов, которые предназначены для оскорбления интимной сферы человека. Сексуальная лексика у них крайне скудная, а многие языки вообще при сквернословии не используют сексуальные темы. Сексуальные темы присутствовали у всех древних народов, но как символы плодородия, а ни в коем случае не способ оскорбления. Кто бывал на наших рынках, тот не мог не заметить, как своеобразно выражаются тамошние торговцы – выходцы из Средней Азии и с Юга России: всё вроде бы на своём языке, только мат – русский. Причем, именно мат. Своего мата у них нет.
Даже не верится, что в других языках мата нет! Как же они на них разговаривают-то? Мы-то, можно сказать, матом уже не ругаемся – мы на нём разговариваем. В языке зулусов вообще не существует матерных слов. Самым «ругательным» языком признан английский – более 400 словарных гнёзд с нехорошими словами. В русском их «всего» 146. Но зато каких!
То, что в других языках матерные слова не выделены в отдельную категорию, ещё не говорит об их высокой культуре. Можно ведь браниться и обычными словами! Например, наш завгар ругался такими мерзкими высказываниями, что и без мата уши вяли. Например: «Дристал я на тебя!» или «Я с чужими жёнами шашни не вожу – это как чужую блевотину кушать». Ни одного матерного слова, но до чего бранно звучит! Даже не само звучание, а свойство воображения немедленно нарисовать картину услышанного делает свою работу. Если взять западных портовых грузчиков, сапожников и прочий рабочий люд, то их ругательства не менее, а иногда и более витиеваты чем русские. Более того, во многих европейских языках почти каждое слово имеет сленговое значение. Например, английское queen на американском жаргоне означает понятие совсем не королевское. Вы посмотрите их фильмы! То, что их переводят без мата, ничего ещё не значит. Из уст матёрого гангстера довольно забавно слышать в переводе что-нибудь типа «ах ты, подлец!» или «какая неприятность!». Вы догадайтесь, что в аналогичных ситуациях сказали бы наши бандюги – вот вам и перевод будет.
А убеждённость, что матерные слова в русскую речь занесло татаро-монгольское иго, – это всего лишь хорошая защитная реакция для ранимой душевной организации. Дескать, мы сами такие хорошие-прехорошие, а татары-злодеи пришли и научили нас, невинных ангелов, таким непотребным словам. Ну, мы про себя так уж исторически привыкли думать, что ежели и есть у нас какие пороки, то все они от иностранцев. Но надо помнить, что «иностранная зараза» может распространяться только в условиях собственного духовного оскудения.
