«Быв же спрошен фарисеями, когда придет Царствие Божие, отвечал им: не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Евангелие от Луки 17:20–21).
Но большинство последователей не могли понять трансцендентное. Тогда невыразимое божественное учение низвергалось до уровня слов.
Учение о трансцендентном, выражаясь в словах, неизбежно искажается. Ибо как можно сказать невыразимое? Нарисовать бесформенное? Услышать безмолвное? Разве что иносказательно, в форме притчи.
«И, приступив, ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано… потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют» (Евангелие от Матфея 13:11,13).
После ухода великих духовных учителей из мира учение неизбежно искажается. И тогда начинает почитаться внешнее, а не внутреннее. Внутреннее делание подменяется внешним выполнением обрядов и слепым следованием догмам.
Как образно это описывается в даосском каноне «Тайна золотого цветка». Учитель указывает своим последователям «на Луну» (духовную цель) пальцем. А те сам палец ошибочно принимали за Луну.
“此皆误指而为月” （ «太乙金华宗旨»）
Автор с огромным уважением относится ко всем основателям мировых религий и духовных учений. Но, как известно, многие из них так и не оставили после себя книг, не ограничивали живое учение мёртвыми словами. Не написал ни одной книги ни Иешуа Машиах, ни Гаутама Будда. Лао-цзы также не хотел писать «Дао дэ цзин», но был заставлен сделать это пограничником на заставе. И начал своё произведение со слов: «Дао, выраженное словами, не есть истинное Дао» (Дао дэ цзин, 1 чжан). Учение есть внутренний божественный свет. А не внешние слова. Духовное учение нужно искать внутри, в том пространстве, где нет слов. В безмолвии рождается истина.
Все восточные духовные учения сходятся в одном: истина невыразима в словах. Она трансцендентна и не познаваема обывателем через слова и священные тексты. Истина – это переживание прямого опыта, а не логическое заключение.
«Дао, выраженное (словами), не есть постоянное Дао» (Дао Дэ цзин, 1 чжан).
“道可道，非常道” （«道德经» 第1章）
И поскольку обыватель такого опыта ранее не имел, то и представить он этого никак не может, не может описать.
«Дао не слышимо. А если что-то слышно, то это не Дао. Дао не видимо. А если что-то можно увидеть, то это не Дао. Дао не может быть высказано. А если что-то можно высказать, то это не Дао. Постигший бесформенное, дающее форму формам, знает, что невозможно дать имя для Дао» (Чжуан-цзы).
“道不可闻，闻而非也；道不可见，见而非也；道不可言，言而非也。知形形之不形乎！道不当名。” （«庄子 知北游»）
«Отвечать на вопрос о Дао – значит не знать Дао… Спрашивать о недоступном вопрошанию – значит спрашивать впустую» (Чжуан-цзы).
“有问道而应之者，不知道也…无问问之，是问穷也“
Представьте слепого, которому описывают на словах, каков красный цвет. Ему сообщают много информации об этом цвете. Что это цвет с длиной волны 630–760 нанометров. Что он похож на горячее, на острое, на громкое… Но поскольку слепой никогда не видел красного цвета, то, сколько ни рассказывай ему о нём, он никогда не сможет осознать в собственном опыте, как на самом деле выглядит «красный цвет».
«Знающий не говорит. Говорящий не знает. Поэтому совершенномудрый следует Учению вне слов» (Чжуан-цзы).
“夫知者不言，言者不知，故圣人行不言之教” （«庄 子 知北游»）
Другой пример. Глухой человек может всю жизнь изучать теорию музыки, читать нотную грамоту. Он даже может писать музыку. Но он никогда не сможет даже близко понять, что это – слышать ноту фа или соль. Это будет вне его опыта. У него не будет этого «квалиа» – субъективного переживания этого звука.
