— Понятно. Тогда бельишко постельное возьми, я не уверен, что то, что там есть, свежее и пригодное к немедленному использованию. Я уверен, что тетя Маша все блюла в чистоте, но так как на даче никого не было уже два года, сама понимаешь… — Саня хмыкнул. — Вообще там хороший домик, они очень здорово все доработали, когда мы к ним ездили в 90-е, там еще была старая изба, сейчас ты не узнаешь ничего. По-моему, они оставили только сарайчик, который строил дед. Мне кажется, Витька специально его оставил, как память. Летом он обвивается каким-то растением и смотрится вполне гармонично. Такие дела. Что ж, Вера Павловна, желаю удачи. Вы теперь люди свободные, может быть, чего и сложится. Тем более Виктор, по-моему, любил тебя класса с девятого, а ты этого никогда не замечала и воспринимала его как друга и брата. — Пархоменко усмехнулся.
— Да ладно, ерунда это, ничего он не был в меня влюблен, мы же как брат и сестра всю жизнь были, я его вообще не позиционировала как своего парня. Тем более что он не вылезал из библиотек, учился не разгибаясь, — искренне удивилась Вера, — а потом я встретила Орлова и у меня началась семейная жизнь. Если бы я повелась на ухаживания Пожарского тогда и мы бы поженились, может быть, он бы не стал тем, кем стал? Как ты считаешь?
— Не знаю, Верк, всякое могло быть, но я почему-то уверен, что, если бы ты была рядом, он бы никогда не сорвался со скалы. Вот уверен на сто процентов, хоть режь меня, — выдохнул Саня. — Ладно, вы снова вместе, у вас еще больше работы, чем было в молодости, так что скучно вам точно не будет. Давай, Витьке привет, хорошо съездить. Кстати, есть мысль на майские собраться там с классом, как ты на это смотришь? Да, и Витьке надо продолжать тренировать память, по фоткам-то он уже всех выучил, да еще на двадцать пять лет моложе. Теперь пришло время все сопоставить. — Саша снова засмеялся.
— Спасибо, Сань, ты — настоящий друг. Расскажу потом. Обнимаю. — Вера закончила разговор и пошла доставать постельное белье.
С самого утра Виктор решил сходить к Марине и детям, он получил первую зарплату, накупил гостинцев и решил не просто перевести на карточку, а подкрепить это событие своим визитом. Марина рассказала детям, что Витя — это их папа, просто так сложилась жизнь, что жить он будет отдельно, но он их любит и будет постоянно помогать и общаться.
— Привет, Мариш, — Виктор стоял на пороге с тремя огромными пакетами, — прости, что я без цветов, я совсем разучился их выбирать, в Мексике совсем другие цветы, их особо не вяжут в букеты, они там просто растут повсюду, я совсем отстал от жизни, лучше возьми конфеты и всякие деликатесы, я что-то купил, думаю, вам понравится. Вот еще, держи, это часть зарплаты, я, оказывается, не совсем ку-ку. Парадокс, я до конца еще не вспомнил, кто я на самом деле, но на работе я очень нужен, спасибо, господи. Сказали, будет еще премия. Мне так хочется вам помочь, теперь хоть знаю как. — Виктор скинул ботинки и занес пакеты на кухню.
Марина стояла и не верила своим глазам. Господи, Витька возвращается к жизни.
— Спасибо, Витюш. Я так рада, что ты в порядке. Машка и Ваня в садике. Ты заходи как-нибудь вечером, они про тебя спрашивали.
Из комнаты показалась голова самого младшего, Дениски. Он улыбнулся и показал язык. Марина подошла к Вите, обняла его и положила голову ему на плечо.
— Ты прости меня.
— Это ты меня прости, как-то по-дурацки все вышло. — Витя провел рукой по волосам Марины, ее плечи задрожали. — Мариш, не плачь, все будет хорошо. — Он сильно прижал ее к себе, он помнил ее запах, было и радостно, и до боли грустно одновременно. — Я пойду, ладно? Поедем в Черноголовку, на кладбище схожу, не был ведь еще.
— Да, хорошо, давайте, счастливо доехать. Ты с Верой? — Марина сильно заморгала, сбрасывая слезинку с ресниц. — Вера — она очень хорошая, тебе с ней… нам с ней очень повезло. А на кладбище надо идти так: по главной дорожке прямо, а потом налево до конца. Ну все, иди. — Марина погладила Виктора по плечам, он ловко впрыгнул в ботинки, чмокнул ее в щеку и вышел за дверь.
В три часа Вера уже стояла у подъезда Пожарского. Он вышел, обвешанный сумками и пакетами.
— Привет, Верука. Я же так тебя называл? Чудно, но надо вспоминать. — Витя поцеловал Веру в щеку.
— Привет, Следопыт. У тебя, кстати, такая кличка была с самого начала учебы в универе. А чего ты такого тащишь с собой? Ну-ка, рассказывай. — Вере было жутко интересно, чем же были наполнены эти сумки и пакеты.
— Я взял еду и постель, все самое необходимое. Правильно? — Витя неуверенно посмотрел на Веру.
— Молодец, все правильно сделал. Будешь смеяться, я сделала то же самое. Мы же на две ночи? Еда пригодится, с постелью тоже разберемся. — Вера хитро улыбнулась. — А что ты взял из еды? — любопытствовала Орлова, открывая дверцу багажника.
Они уселись в автомобиль, Вера завела двигатель.
— Ты знаешь, я в Мексике привык к этой их еде, поэтому набрал разных лепешек и начинки, буду кормить тебя кесадильей и буррито, пойдет? — Пожарский тоже подмигнул.
