– По городу ездит машина от мыловаренного завода, и собирает с улицы одиноких детей. Из них и варят мыло.
Кроме Люды, этот разговор слышала её подружка и прошептала ей на ухо: «Нам нельзя далеко от детдома отходить, а то, нас тоже сварят на мыло».
Наступил весенний месяц март. Шура регулярно навещала сестру в детдоме. Но вот, её давно не было, и Люда сама пошла к ней. Она переживала за сестру: «Не случилось ли чего?» В этот момент она очень плохо себя чувствовала, но, поставив в известность воспитателей, пошла к сестре домой. Идти надо было не далеко, пятнадцать минут ходьбы. Мороз в этот день был не большой.
Пока она шла по улице, то испугалась подозрительного мужчину с закоптелым лицом. Он шёл в ту же сторону, куда шла она. Вспомнились страшные случаи, о которых рассказывали женщины в подвале. Говорили, что стали есть детей, особенно тех, кто хорошо выглядит. Мужчина показался ей не исхудавшим и энергичным. Он шёл быстрым шагом, и Люда побежала, собрав последние силёнки. Она забежала в подъезд дома, где жила сестра, и, обессилев, села на ступеньки лестницы. Тот страшный человек прошёл мимо.
Она долго сидела, и, набравшись сил, поднялась по лестнице. В глазах потемнело, и девочка чуть не упала, возле знакомых массивных дверей, но сумела четыре раза нажать на кнопку звонка. И вот, через несколько минут, дверь открыла Шура. Они радостно обнялись.
– Как хорошо, что ты, Шурочка, жива, – сквозь слёзы радости говорила Люда. – А я уж, чего только не подумала. Боялась, что в тебя попала бомба.
– Ну, хватит, пускать слёзы, пойдём пить чай с хлебом, – сказала Шура.
Они зашли в холодную комнату, и Люда обомлела: в пустой, без мебели, комнате на полу лежали вещи. Только железная кровать с матрасом стояла в углу. Шура объяснила:
– Пришлось сломать мебель, чтобы топить у соседей печку-буржуйку. Я к ним хожу кипятить чайник и погреться. Но для этого надо приносить с собой дрова.
– А почему ты давно ко мне не приходила? – спросила Люда.
– Извини, не могла, много немцы работы прибавили. Домой я чуть живая приходила. В свою очередь она спросила Люду:
– Как дела в детдоме? Дети часто умирают?
– Да, – ответила сестрёнка, – теперь стали чаще умирать. Но приводят к нам новых детей, у которых умерли родители.
Затем, Шура взяла с пола охапку обломков от мебели и сёстры пошли к соседям по коммуналке. Николай Фёдорович сумел приобрести печку-буржуйку. На заводе ему давали паёк 400 граммов хлеба в день, так как он был не заменимым специалистом, и выглядел он вполне энергичным человеком. Супруги дружелюбно встретили соседей. Печка стояла вблизи окна, и была не большой, сделанной из тонкого железа. Её металлическая труба выходила наружу через окно. На улице был мороз, а в комнате от печки исходило тепло. Шура положила дрова к печке и сходила за чайником.
Николай Фёдорович подбросил дров в печку и поставил на неё свою кастрюлю и чайник с кипятком, который принесла Шура. В кастрюле что-то варилось, и запахло мясным супом. От этого запаха у Люды закружилась голова, и она упала на, лежавший на полу, матрас.
– Я хочу супу, – чуть слышно произнесла она.
– Сейчас он сварится, потерпи немножко, сказала Серафима Ивановна.
Наконец, суп сварился, его разлили по тарелкам и все сели за стол. Оказалось, это был мясной бульон, совсем не солёный, с мелкими косточками, как от курицы. Голодные сёстры съели его одним залпом, заедая небольшими кусочками хлеба, которые принесла с собой Шура.
– Ну, что, суп понравился? – спросил Николай Фёдорович.
– Очень вкусный, я бы хотела ещё, – похвалила Люда. Но суп закончился.
– Из чего вы его сварили? – поинтересовалась девочка.
Соседи не хотели раскрывать свой секрет, но Люда догадалась, что суп из Вороны. Сосед давно смастерил клетку-ловушку для птиц. Кроме того она заметила пёрышко на полу. В детдоме тоже имелись всякие ловушки, иногда удавалось поймать птиц или крыс. Из них тоже варили вкусный суп.
Обратно в детдом сестрёнку провожала Шура. На улице рано стемнело, а под ногами хрустел снег. На безоблачном небе светила луна, и мерцали звёзды. Прохожих не было, только на перекрёстке, стоял постовой милиционер, и его было хорошо видно, при лунном свете. В угловое здание недавно попала бомба, весь тротуар и часть улицы завалили кирпичи и всякий хлам из досок и цепок.
– Надо завтра с утра здесь дров набрать, – сказала Шура. – Сейчас я не могу, очень устала.
Когда сёстры пришли к зданию детдома, где-то вдали стали рваться снаряды.
Шура с тревогой посмотрела в ту сторону, и устало проговорила:
– Неужели опять всю ночь придётся сидеть в подвале. Ну, ладно, Люда, иди, а я подожду, посмотрю, как ты войдёшь в дверь.
